Страница 11

30 марта 1904 года, Порт-Артур. Штаб наместника.

- Ну что скажешь, Степан? - схоронившиеся в пределах видимости крыльца штаба, с таким расчетом чтобы не попасться на глаза случайному офицеру, но появится тут-как-тут, когда их крикнут, двое посыльных неторопливо набивали самокрутки.

-Скажу, что дело дрянь у нас — названный Степаном деловито и хмуро катал в пальцах свою «козью ногу» .

-Скажешь тоже, по целковому от их Превосходительства огребли, считай за час работы.

-Дурак ты, Ивашка, как есть дурак. У нас что сейчас? У нас сейчас война. Чем должны адмиралы на войне заниматься? - Степан немного замялся, так как сам не знал точно, чем должны заниматься на войне адмиралы. - Они должны... Планы хитрые строить, думать как япошку разбить. Вот... А они что? Они видите-ли запонку закатившуюся ищут. Да так, что мебеля из кабинета выносить надо, да ковры переворачивать. Каждую найденную под диваном канцелярскую кнопку обнюхал... Говорю, Ваш-ство, может хоть помоем под диваном-то? Нет, не надо, грит...

-Так может эта запонка, того... Ему может эту запонку... Государь, скажем, подарил? - Ивашка понизил голос, оглянулся на всякий случай, и тихо добавил — а может и Государыня...

- И жучков, б...ть, ему тоже Государыня подарила! Иначе с чего он спрашивал, не видали ли мы жучков каких-то... В общем, попомни мои слова, Ванюша. Просрем мы эту войну, как есть просрем с такими адмиралами...

30 марта 1904 года, Порт-Артур. Внутренний рейд.

«Ты перенесешь жучок на «Петропавловск» - в какой раз повторил про себя Вильгельм Карлович услышанную в голове фразу. В этот раз повторял он ее, поднимаясь по трапу на борт флагманского броненосца и выслушивая доклад старшего офицера.

«Я перенесу, ты перенесешь, он перенесет...» - повторяя склонения, усвоенные еще в гимназии, бормотал про себя Витгефт. «Кого перенесешь? Перенесешь ЖучКА. МотыльКА, червячКА. Почему неведомая тетка сказала голосом этого Ямагаты, что перенести надо жучОК? Как что-то неодушевленное. Перенесешь костерОК, перенесешь туесОК..». Да, женщина-толмач говорила много непонятных слов, но тут вроде все ясно. Япошки палочками едят, и называют эти палки «хаси», и едят они эти свои канапушки, которые называют «суси», и все это не переводится. Дайте пожалуйста хаси,, я поем суси... Хотя неведомые слова, произносимые теткой, скорее были похожи на английские. Зачем японцам столько английских слов, и почему она не переводит их? Английский не знает? Допустим... Но по-русски она склоняла, ставила ударения и окончания ВСЕГДА ПРАВИЛЬНО. Возможно, этот жучок был дохлый? Можно склонять жучка, если он мертв, как неодушевленный предмет? И зачем им подкидывать на броненосец мертвого жучка?» ...

- Спасибо, Александр Николаевич. Хотел бы своего коллегу увидеть, Евгений Иванович просил уточнить расход снарядов по типам. Спросите, сможет ли он меня принять.

Молас встретил контр-адмирала вежливо, но без удовольствия. Формально угостил чаем, холодно распорядился принести данные по снарядам. Витгефт все понимал, этот офицер действительно работал, в отличие от него. Пора было бы и откланяться, но... Надписи про цветы вишни и сеть появились ровно у входа на пирс, и Вильгельм Карлович хотел новой информации к размышлению, поэтому, заверив Михаила Павловича, что он прекрасно поработает и один, уселся за выделенный ему столик, привычными движениями матерого штабного завсегдатая изобразив рабочий беспорядок.

Оставшись под вежливым приглядом лейтенанта Кедрова, который так-же вяло изображал работу с бумагами, адмирал ждал, лениво прихлебывая остывающий чай.