Страница 79

Порт-Артур, 11 мая 1904 года.

Ну и славно, вроде теперь полегче стало, не одному эту ношу тащить. Молодой и энергичный флаг-офицер осторожным шепотом под поездки в двуколке полностью введен в курс дела. Такие прогулки с целью инспектирования работ на фортах, куда стали привлекать моряков с эскадры, позволяли обсуждать ситуацию в две головы, что, как известно, лучше чем думать в одиночку.

Шарик они теперь носили по очереди. С утра Витгефт, а ближе к вечеру его сменял охочий до ночных посиделок с бумагами Кедров. Демоны появлялись редко, и говорили мало, был не понятно, то-ли перепугались от полученного отпора, то-ли стали подозревать, что их подслушивают. Кстати, Уэсиба в Саду Вишни с тех пор не появлялся, и это о многом говорило. Конечно, можно предположить, что Ямагато-сан решил, что Уэсиба провинился и наказал, отлучив от боевых дежурств как недостойного доверия. Или что тот испугался и попросился домой. Что дисциплина там далеко не военная, Вильгельм Карлович понял уже давно. Спорят, ругаются, обсуждают все что хотят. Вон, кун не захотела тогда баклажанчики везти, и ничего ей не было. Но была и другая версия.

-Вильгельм Карлович, у меня тут есть одно крайне интересное предположение. А что если эти казаки - такие-же добровольные помощники. Только наши помощники. Подумайте сами: им ничего не стоило нас тогда прикончить, они же сумели растворится без следа в осажденной крепости. Что помешало? - Это хорошо, что подчиненный тоже о таких вопросах задумывается, это очень хорошо.

- Думал об этом, Михаил Александрович, думал. Если так - то почему они нам не открылись? Так мол и так, помогаем вот вам от всей души. Могли бы действия наши согласовать. Нет, тут скорее на другое похоже.

- И на что же?

- А вот на что. Вы же на "Герцоге Эдинбургском" в Англию ходили?

- Так точно.

- Видели там забавную командную игру под названием "фут-бол"?

- Никак нет, Ваше Превосходительство.

- Ну и черт с ней - махнул рукой Витгефт. - Что-то далековато меня занесло. Хорошо, возьмем наших борцов. Представим, что предстоит серия поединков нашего Поддубного и.. Напомните, кого он тогда извалял в Феодосии? Шведа какого-то?

-Помню, Вильгельм Карлович! Луриха, кажется.

- Ну так вот. И представьте, что у шведа есть преданные поклонники, которые так хотят ему победы, что нашему Ивану Максимовичу гадят исподтишка. То слабительное норовят подкинуть, то подошвы борцовок салом натереть... Швед тот, кстати, очень честный борец оказался, всегда благодарил нашего богатыря, руку ему жал и гастролировать с собой звал. Вот.

- Это Вы сейчас про группу Сада Вишни говорите?

- Естественно. Так вот. Эти поклонники... Они не хотят известности. Потому что поединок должен со стороны выглядеть честным. Чтобы приз там, медаль, ставки все выплатили.

- Ага, это я уловил. Действительно, очень похоже. А кто тогда эти казаки?

- Ну, скажем, полицейские. Желают чтобы никакого шулерства в честном бою не было.

Лейтенант задумался. Видно, что серьезно так погрузился в вопрос, обгадывая известные факты и так и эдак. Под цокот копыт думается хорошо, размеренно. Авось что дельное и придумает.

- Нет, Ваше Превосходительство! - вскинулся вдруг Кедров. - Я понял ход Ваших мыслей, но позвольте... Нет, они не полицейские! Хотя да, тоже хорошая версия.

Вот что-бы про Витгефта не говорили, но ему всегда было приятно, когда подчиненный, уловив идею, воодушевленный продвигается дальше. Ну-ка, послушаем молодого да раннего...

- Они - что-то вроде крупье в игорном доме! Их интерес - чтобы игра велась честно. Вот почему они не стали нам ничего сообщать. Незачем. Помогать они нам не будут, они просто поймали одного шулера и из казино его вывели.

Неведомая хрень.

- Второй, у нас всё готово к допросу Ямамото?

- Искин еще разгоняется, я тут догружаю кое-какую импровизацию. Еще минут десять. Надо будет реагировать на разговор в режиме реального времени, иначе этому, пока ни в чем не виноватому парню, крепко прилетит по психике. То есть, по психике-то ему и так прилетит крепко, но я говорю о необратимых изменениях.

Вот такая вот коллизия в нашей работе. - Задумчиво отметил про себя Первый. - С одной стороны, мы вполне серьезно рассматриваем вопрос об уничтожении огромного боевого корабля с сотнями ничего не подозревающих людей, которые виноваты лишь в том, что совершенно без ведома и согласия хронопираты подыграли их стране, всадив несколько снарядов в русских, а с другой - боимся слегка передавить сознание одного единственного юноши, который оказался также невольно привлечен к некоторым действиям этих злодеев. Такова наша работа.

- Ладно, я надеюсь, сейчас мы вытянем из него всё, что он знает о наших друзьях. Вы на что-то еще надеетесь?

- Да, я хочу понять один странный казус. Понимание этого нам здорово пригодится, когда граница Нанси подойдет к событиям Второй Мировой Войны. Лично у меня никаких сомнений уже нет, что и там масса еще невыявленных любителей менять историю хорошенько покопалась. На сегодня известно о восьми таких случаях, если я не ошибаюсь?

- Девятый в разработке, и есть подозрение еще на один. А в чем у Вас казус?

- В странном возвышении тех японских офицеров, которые ничем в этой войне не отличились. Затерев куда-то настоящих героев, чьи подвиги хорошо запротоколированы. - Второй явно сел на своего любимого конька, и теперь оставалось только не мешать ему.

- Ну возьмем, например, командира японского крейсера «Цусима». Чем не герой, достойный возвышения? Молодой капитан 2-го ранга Сендо Такетеру участвовал во всем, чем только можно, и участвовал геройски. Мотался по морям в бесконечных патрулях, после сражения в Желтом море поймал и нанес смертельные поражения одному из самых вредных для японцев русских кораблей - крейсеру «Новик», за которым гнался несколько дней. В Цусимском сражении героически бился грудь в грудь с превосходящими числом и количеством русскими крейсерами. Был ранен, но не сдал командование (старший офицер был убит, а кому-то рангом еще ниже не решился доверить новейший крейсер), и вечером следующего дня повел свой корабль в последний морской бой той войны - схватку с крейсером «Дмитрий Донской». Вот чем не герой, достойный возвышения? А нет, теряются следы Сендо Такетеру в анналах истории. Вообще, ни один офицер, действовавший там самостоятельно, умело и решительно, не был ничем особым отмечен. Вместо этого карьеру сделали какие-то странные люди.

А где, например, командиры всех этих миноносцев, которые во время ночной атаки на Вторую Тихоокеанскую эскадру всаживали торпеды в русские броненосцы? Все молодые, все смелые. Умелые, раз такое смогли провернуть. Где они? Только командир второго дивизиона умудрился пойти дальше по карьерной лестнице. Но у того еще в заслугах и участие в японо-китайской, результативная торпедная атака в китайской гавани, проведенная лично. Что, все остальные на радостях после победы ударились во все тяжкие, натворили по пьянке дел и были затерты? У нас, русских, из тех офицеров кто выжил, большинство пошло вверх с хорошим карьерным ускорением. Почти все русские адмиралы перед Великой Войной - оттуда. Причем, считай, они ведь не победители, а проигравшие. Типа опозорились там.

А тут - ничем не прославившийся мичман и, кстати, его одноклассник - Кадзиока Садамити, служивший на втором «гарибальдийском» крейсере, тоже ничем не отличившийся - резко идут вверх по служебной лестнице. Садамити стал, на минуточку, военным министром. Что там за недюжинные таланты у них были, которые умудрилось рассмотреть их начальство? Таланты, кстати, резко поблекли во время Второй Мировой Войны, такую идиотскую стратегию, какую они избрали просто трудно вообразить. Кто их проталкивал наверх и зачем? Не было ли это платой за сотрудничество с хронохакерами?