Страница 100

Неведомая хрень.

- Тут все по канону - подтвердил Второй. - Сегодня русские корабли попытаются выйти в море чтобы прорваться во Владивосток, и вот, уже выходят.

- Получится?

- А вот тут странное нечто, и нам надо поискать. Вроде как увидев японцев, контр-адмирал Витгефт струсил, и повернул назад. Хотя не мог же он не знать, что японцы ждут попытки прорыва. В общем, ушел обратно восвояси.

- А там дворянская честь, и прочие атрибуты тех времен?

- Да там всем понятно было, Алексеев требовал в последней депеше нанесения поражения японскому флоту, что, разумеется, было полной утопией.

10 июня 1904 года. Желтое Море. Броненосец "Цесаревич".

Не заладилось еще с ночи, спасибо Робурам. Понятное дело, раз у них пакеты из нашего Штаба, от Стесселя, да наверное еще откуда, то совещание, проведенное два дня назад, не могло не попасть в поле их зрения. А как без совещания? Без совещания и прямого приказа готовится к прорыву ничего вообще не делалось!

Прибыв после того боя, Вильгельм Карлович обнаружил, что на "Палладе", еще не отошедшей от ремонта, котлы, например, развели, но угля было на два часа полного пара! После ремонта не завезли, хотя все документы были в штабе. Старший офицер хотел проолифить очищенные в честь ремонта угольные ямы (совмещенные, ввиду невозможности построить новую переборку, с артиллерийским погребом к 75-мм калибру), и крейсер стоял без угля. Рапортуя, при этом, что готов выйти в море. А что такого, рассудил старший офицер. Все равно не возьмут с японцами драться, у нас ведь командир не назначен. Идиота-старпома пропесочили (спасибо Матусевичу, новый начальник штаба был чужд всякому либерализму, и если бы не заступничество бывшего командира крейсера то наверное довел бы этого капитан-лейтенанта до самоубийства) и обнаружили что и на других кораблях не лучше.

В воздухе завис перевод командира "Дианы" на "Победу". Эх, если бы "Победа" пошла тогда с нами, может и смогли бы хорошо зацепить "Сикисиму". Но там тоже не смогли обеспечить пары, и Матусевич в новой должности мел все новой метлой. Всех затоптал, разровнял и выстирал. В общем, перекрестясь, стали устранять и готовится.

Так вот, Робуры ждали, и видимо как-то сумели сообщить японцам. Вышедшие на ночное траление миноносцы и минные крейсера столкнулись с супостатом, завязалась перестрелка. Наверное совершенно случайно (они понимающе переглянулись утром с Кедровым) единственным человеком, получившим ранение, был командир первого отряда Елисеев? Японцы (а кто еще?) неожиданно светанули прожектором, высветив "Боевой", и через пару минут всадили что-то похожее на 52-мм снаряд близким недолетом. В общем, хлопотная ночка выдалась. Поэтому протралить хорошо проход не успели, доделывали уже утром, а выйти в море эскадра смогла только далеко после обеда.

На обед Вильгельм Карлович, несмотря на приглашение, сославшись на занятость, ушел в свой салон. Матусевич было тоже собрался, но был непреклонно остановлен. Вам, Василий Александрович, лучше бы с господами офицерами отобедать, пусть привыкают к тому, что у нас тут флагман эскадры. Роли в нашем погорелом театре расписаны, и актеров хватает.

В салоне - первый акт.

- Господин лейтенант, проверьте, нанес ли Василий Александрович места предполагаемой стоянки у островов Джеймс-Холл? Сигналы, пароли, порядок несения дозорной службы?

Кедров деланно изумляется:

- Ваше Превосходительство, мы не идем во Владивосток? Нанес, разумеется, но я думал...

- Михаил Александрович, приказ Наместника Вы вчера заслушали. Ищем японцев, будем сражаться. Сегодня вряд ли мы их уже найдем, но завтра с утра я надеюсь встретить их у Эллиотов.

Антракт перед второй сценой происходит, по традиции, на кормовом мостике.

- Михаил Александрович, шарик берите себе. - Жестом отмел возражения Кедрова. - Господин лейтенант, это приказ. Не забывайте систему знаков, подсказывайте что сможете, и да поможет нам Бог.

А что еще сказать? Если на Елисеева Робуры не пожалели снаряд и стрелку, то на адмирала и подавно. Спрятаться в боевой рубке - скорее всего ударят чем-то потяжелее, еще и кораблю достанется. Пусть хоть этот флаг-офицер, далеко не самый глупый и недостойный из встреченных за свою долгую службу Вильгельмом Карловичем, останется в живых. Сейчас Михаил Александрович должен найти в недрах броненосца отобедавшего уже Иванова, командира "Цесаревича", и передать ему под роспись секретный приказ Витгефта: в случае ранения или гибели адмирала - эскадре не сообщать, вымпел командующего не спускать, вести строй самостоятельно. Ухтомский не осилит, да и шухер, как говорят в родной Одессе, получится преизрядный. А там, останется надеяться, что Вирена на эскадру поставят, тот тоже сможет крови япошкам попить. За этими мыслями и проследуем на ходовой мостик, что-то сигнальщики начинают нервничать.

Нервничал на мостике и Кедров. Стоит вроде в невозмутимой позе, прислушиваясь к офицерам, которые опознают поднимающиеся из-за горизонта корабли. Все четыре броненосца здесь, показываются и два "гарибальдийца". Сорока минут не прошло, как мы в колонну построились! Сообщают Робуры японскому адмиралу. Не все, с оглядкой на "крупье", но сообщают.

Кедров, скрестивший руки на груди, задумчиво барабанит ДВУМЯ пальцами по левому предплечью. Два броненосника Камимуры не ушли охотится за Владивостокским отрядом! И должно быть, сейчас полным ходом спешат на соединение с Того.

- Попросите Николая Михайловича, взять на три румба мористее - меланхолично бросил вахтенному мичману.

- Прикажете продублировать по эскадре? - с готовностью вскинулся тот.

Посмотрел как на идиота. Во-первых это обязанность флаг-офицера, вон он, рядом стоит. Во вторых был же приказ идти колонной за флагманом, что еще дублировать? Все бы вам, молодым, носится как белочка в колесе, размахивая флагами и суету наводить... Кедров вчера занес Вирену пакет, который тот вскрыл прямо на мостике "Баяна" - при первом же маневре "Цесаревича" ввиду противника, возглавить отряд крейсеров и действовать самостоятельно, но озвучивать это не будем.

В принципе, сейчас бы с японцами подраться было бы неплохо. Навешали бы друг другу и разошлись по домам. Нам в Порт-Артур, тут всего ничего ходу, а им... Что они, в Дальнем или на Эллиотах верфь построили? Им в Японию придется идти, чиниться. Но семь кораблей линии против пяти, при всех других факторах - это очень плохо. Вот не посади Йессен на камни "Богатырь", глядишь - и еще один бронепалубник японцев был бы сейчас где-то у Владивостока, а не здесь. А это четыре весьма скорострельных восьмидюймовки, и броня, в принципе не пробиваемая средним калибром, что бы там не рассказывал Руднев про бой своего "Варяга" с "Асамой".

10 июня 1904 года. Желтое Море. Броненосец "Микаса".

Хейхатиро Того все понял еще тогда, когда в результате глупо переведенной радиограммы и такого-же глупого обстрела катера с "Ниссина" тот молодой мичман погиб. Над его флотом и русской эскадрой еще какие-то силы выясняют что-то свое, и лучше держаться от них подальше. Что могут сделать ему русские? Всадят снаряд? Так это не проблема, его комендоры умеют стрелять и получше, а пушки и корабли превосходят русские. Пусть игра идет честно. Лучше держаться подальше от шулеров, потому что где шулера - там недалеко и до кайкена в печень или какого нибудь другого способа, которым эти люди погасят твой облик по каким-то совершенно своим расчетам.