Страница 9

- Куда? – не сразу понял я.

- Увидишь.

- Обязательно ночью? Нельзя днём?

- Ты за…ал! Иди, давай! – мальчишка попытался пихнуть меня вперёд и дать пинка, но промахнулся.

Зато я не промахнулся, с разворота ударив пяткой ему в солнечное сплетение.

Мальчишка упал, корчась от боли и задыхаясь. Я испугался, кинулся к нему, чтобы сделать искусственное дыхание, но пострадавший отпихнул меня. Тогда я встал, разглядывая трофеи.

Целый бумажный рубль! Но вот это уже интересно! Под короткой штаниной шорт я обнаружил заточку в кожаном чехольчике. Вынув её из чехольчика, увидел, что она сделана из ручки ложки или вилки. Причём из нержавейки. Где это он её взял? У нас на столе были алюминиевые приборы.

Спрятав находки, поинтересовался самочувствием пацана. Не люблю бить детей, но что делать, если сам ребёнок?

- Урою! – прохрипел мальчишка, с трудом поднимаясь на ноги.

- Веди, - приказал я, - иди впереди! – я аккуратно заправил майку в трусы, незаметно спрятав заточку под резинку, и пошёл за своим проводником.

Проводник завёл меня в класс самоподготовки, где сидели ещё трое мальчишек лет двенадцати – тринадцати. Они сидели за столом, на котором стояла банка шпрот, один из мальчишек делал бутерброды.

- Привёл? – спросил один из них, похоже, самый старший, - Что за живот держишься?

- Прихватило, - ответил я за него, - в туалет бегал.

- Жрать меньше надо! – сказал мальчишка, откусывая от бутерброда кусок, - Ну, что стоишь? Беги в туалет! – мой проводник ушёл, бросив на меня многообещающий взгляд. Но не будет же он рассказывать, что его побил сопливый пацан! Я решил понаглеть, чтобы сразу расставить все акценты:

- Что ночью жрёте? Не наедаетесь? У малышей еду отбираете, ещё и ночью жрёте? – криво усмехаясь, спросил я. Старший подавился шпротами, его сосед постучал по спине, а третий кинулся ко мне:

- Что, борзый? Директору настучал на нас, ещё пи…шь!

- Сядь, Сявка! – продышался, наконец, старший. - А ты, пацан, только появился здесь, уже свои порядки наводишь? Сам ещё домашними пирожками серешь, а указываешь нам, как жить?

Я молчал. А что, про пирожки он верно сказал, недавно их ел.

- Я пригласил тебя для разговора, - важно сказал старший, - для начала познакомимся: я старший этажа, все старшие пацанских отрядов и групп подчиняются мне, ясно? – я пожал плечами:

- Что же ты порядок не наведёшь, командир? Почему позволяешь малышей обижать? Они же твои младшие братишки, ты заботиться о них должен.

- Я забочусь! – повысил голос командир, - Только есть ещё старшие, - уже тише сказал он, - приходится слушаться.

- Шестеришь потихоньку? – усмехнулся я.

- Колян, дай, я ему!.. - командир кивнул. Ну, всё, мне надоел этот Сявка, и, когда он рванул ко мне, я не стал уклоняться, а впечатал ему в нос основанием ладони. Поверьте, это очень больно! Сам попадался, когда учили драться. Сявка, с воем, отшатнулся от меня, зажимая кровоточащий нос.

Третий пацан, который до этого времени молчал, кинулся на меня, его я тоже ударил ногой в живот.

Пацан согнулся, а я выхватил трофейную заточку и подскочил к командиру.

- Стоп, стоп! – вскричал тот, не успев даже подняться на ноги.

- Стоп, так стоп, - сказал я, оглядываясь. Тот мальчишка, что привёл меня сюда, уже вполне пришёл в себя и готов был порвать меня на мелкие части, но остановился, увидев свою заточку.

Быстро проверив шорты, он убедился, что это его вещь, закричал:

- Отдай! Это моё! – и протянул ко мне руку.

- Сейчас! – весело ответил я, - Руки убери, пока не отрезал!

- Успокоились все! – крикнул командир, - Твоя заточка, Вовка? Кто тебе разрешил её в хате носить?

Два наряда на кухню.… Будешь спорить, туалет пойдёшь мыть. А ты давай её сюда, - протянул он руку.

- Я похож на идиота? – звонко спросил я, - Вас четверо, я один!