Страница 11

В соседней душевой слышался шум воды и приглушённые разговоры девчат.

Пока я одевался, Лиз постирала моё бельё и предложила пройти к ней. Я, с радостью, согласился.

Поднявшись на этаж, мы прошли в конец коридора, и вошли в комнату. Я даже остановился: это была комната на четверых! Возле окна стоял стол, возле двери – рундуки на каждого, то есть, на каждого по шкафчику! Я сглотнул:

- Лис…

- А ты как думаешь? – печально сказала Лис, - Сотрудники детдома получают небольшую зарплату, так что, мы скинулись с девочками.

- Скоро обед, пойдёшь с нами? – сменила она тему, усаживая на свою кровать, стоявшую ближе к окну, и аккуратно повесив моё бельишко на спинку койки.

- Я дежурный, Лис! У меня ключ от кубрика! – показал я ключ.

- От чего? – засмеялась сестра.

- От кубрика… - смутился я, - Так на пароходах называются жилые помещения для экипажа.

- Морячок мой, - засмеялась Лис, обнимая меня. Она прекрасно знала о моём увлечении всем морским.

- Я сбегаю к своим, отдам ключ Никите, и вернусь! – решил я.

Так я и сделал. Никита, глядя на моё счастливое лицо, не возражал.

- А если спросят, куда ты делся? – только спросил он.

- Скажешь, что дежурю.

Сейчас порядки не такие строгие, задержавшихся по каким-то причинам детей не оставляли голодными.

Но, лучше бы я остался со своими. Увидев мальчика, девочки окружили меня таким вниманием, что кусок не лез в горло. Несмотря на мои и Лискины протесты, меня завалили вкусняшками, неизвестно откуда взявшимися. Все большие девчонки собрались возле нашего стола, только девочки моего возраста не смели встать со своих мест, ревниво глядя в мою сторону.

«Надо с ними познакомиться!», - решил я, мужественно пережидая эту пытку.

Когда закончился обед, я побежал к себе, попрощавшись с сестрой. Надо было охранять сон товарищей. По дороге я размышлял, так ли организовано в других детских домах, что девочки живут отдельно от мальчиков? С одной стороны, хорошо, а с другой… Скучно без девочек!

Я успел вовремя. Ребята уже собирались ложиться.

- Ну как там, у девчонок? – смеялись ребята.

- Ой, не спрашивайте! – отбивался я, - Чуть не разобрали на сувениры!

Пацаны смеялись, завидуя, что здесь у меня есть родная сестра.

Кто-то вспомнил мою записку, пацаны начали смеяться над моей безграмотностью. Тогда я предложил самим написать правильно, при этом, глядя на мою записку. Ох, и смеху было!

Кто-то писал с мягким знаком, кто-то через «и», кое-как разогнал по кроватям, по праву дежурного.

Сам тоже улёгся, на топчан, поставленный возле двери, у стенки. Там можно было лежать, сняв обувь, а если кто-то постучит, услышу. Можно и не слушать, подумал я, зевая, всё равно все дома…

После тихого часа я уже не искал сестру, полагая, что она могла уйти в город, возможно, до утра.

А мы наслаждались свободой, в ожидании отправки в лагерь.

Меня всё-таки подловили, ночью, в туалете.

Обычно я крепко сплю, до утра, а тут почему-то сильно захотел по-маленькому, встал, надвинул тапки и побрёл в сторону туалета, громко врезавшись в закрытую дверь.

Нехорошо ругаясь, дежурный отворил дверь и придал мне направление, велев не задерживаться, а то он тоже хочет спать.

Добравшись до туалета, я не стал включать свет, и так было неплохо видно, здесь имелось окно, через которое в туалетную комнату проникал свет фонарей, освещавших территорию.

Пописать мне дали, но, отойдя от унитаза, я заметил шевеление, и успел выскользнуть из-под брошенного одеяла, толкнув туда какого-то мальчишку. Ребята начали его мутузить, не слушая отчаянных воплей, что он вовсе не тот, на которого они охотились.

Вообще, интересно, как они меня поймали? Я ведь первый раз вышел сюда ночью!