Страница 32

Все мои испытания показались мне детской игрой. Артём постеснялся показать свои раны, только улыбался и краснел.

Серёжа всё же рассказал, что произошло с Артёмкой.

После очередного побега их нашли и вернули в родной дом. Когда сотрудники детской комнаты милиции ушли, папа начал их избивать ногами. Артёмку, упавшего на пол, бил в живот, пока тот не потерял сознание. Серёжей занималась мать.

Потом, когда их оставили в покое, устав, Серёжа вынес брата, и они спрятались в кустах. Утром Артёмке стало плохо, Серёжа кое-как дотащил брата до больницы, где их положили на лечение. Артёмке пришлось удалить одно яичко.

После этого случая ребят определили в детдом, но родителей ещё не лишили родительских прав, у них имелись характеристики с работы о том, что они чуть ли не ударники производства и отличные семьянины, а травмы дети получили, гуляя на улице допоздна.

Так что, не исключено, что они опять вернутся к любящим родителям.

Серёже было десять лет, Артёмке семь.

В своё время я наслышался и начитался подобных историй. Потом появилась ювенальная юстиция, которая вместо того, чтобы помогать малообеспеченным семьям, отбирала у них детей, иногда продавая их в богатые приёмные семьи. Грязные, оборванные и вшивые дети этих защитников детства не интересовали.

Братья мне понравились. Серёжа опекал младшего, буквально не отходил от него ни на шаг, боялся за него. Прямо как… Не надо об этом.

- А про тебя мы знаем, - заявили мне ребята.

Не знаете вы ничего, подумал я, ну и хорошо, что не знают. Ну и пусть. Всё обо мне не знает даже семья.

Только Лиске я, в порыве откровенности, рассказал, свою тайну. Она долго смеялась, потом целовала меня, называя фантазёром.

- Но это правда, - обижался я.

- Ты знаешь, - говорила Лиска, успокоившись, - иногда мне тоже кажется, что я живу вторую жизнь. И та жизнь у меня была счастливой. Но я бы не хотела вернуться туда. Знаешь, почему?

- Почему? – обиженно спросил я.

- Потому что там нет тебя и Юрки. Особенно тебя, - сестра ласково прижимала меня к себе, и я сразу забывал о своей бывшей семье, двойники которой должны были жить в этом мире, иначе это было бы несправедливо.

Вот так, я вам немножечко приоткрыл причину своего побега. Теперь меня ничто не удерживает здесь. Разве что желание отомстить. Найти и уничтожить. Пусть буду убийцей, возьму грех на душу, но этим убийством я спасу других девочек от страшной смерти.

Когда я узнал, что пережила Лиска, то был на грани безумия. Я плакал навзрыд, никто меня не мог утешить. Маша тоже плакала вместе со мной, когда я рассказал ей, отчего нахожусь в этой больнице.

Оказывается, когда Лиза выползла на дорогу, волоча за собой выпущенные кишки, она сказала перед смертью только одно:

- Только Саше не говорите, что я умерла. Он не переживёт.

Вот почему меня тогда отпустили, надеясь, что я больше сюда не вернусь. Но что-то меня заставило вернуться, правду я хотел узнать…

Когда я немного успокоился, то обратился к Богу, чтобы Он дал мне сил пережить этот ужас, чтобы покарать нечестивцев, но Он ответил, что их судьба в Его руке. Не дело смертных вмешиваться в высшее правосудие.

Я не поверил Ему. Правосудие, конечно, свершится. Узнаю ли я об этом?

Наверное, узнаю, когда воссоединюсь с сестрой. Мне часто вспоминался сон, где Лиска говорила: «Я очень тебя люблю и жду!». А там ждать можно века. Мне можно не спешить.

О том, что случилось с моей сестрой, мне рассказал капитан. По моей просьбе, и надеясь, что я ему всё расскажу.

Что я мог рассказать?! Меня ни во что не посвящали. Дети вообще-то много что знают, они наблюдательнее взрослых, но в нашей семье были строгие порядки, и секреты охранялись хорошо.

Вечером я снова прогуливался по коридору. Дойдя до комнаты, где жили старшие, я увидел, что дверь приоткрыта. Заглянув внутрь, заметил, как один из взрослых парней быстро сунул под полотенце, которое лежало на кровати, тяжёлый предмет, похожий на револьвер.

Не раздумывая, я вошёл в спальню.

Там находились трое парней лет от пятнадцати до восемнадцати, и двое подростков лет тринадцати.

Они все обалдели от моей наглости, но, когда я немного приблизился к ним, один пацан пришёл в себя, и закричал:

- Чё тебе здесь надо? Вали отсюда! – он подскочил ко мне, размахнулся, чтобы дать леща, но я просто сильно толкнул его в грудь, и он полетел спиной вперёд. Передо мной мелькнули его ноги.