Страница 84

Нашёл я универмаг в центре городка. Здесь была небольшая площадь, где располагался горисполком, магазины и… церковь!

«Лиска, я поставлю свечку?» - спросил я. Лиска промолчала, тогда я зашёл в прохладную церковь, бросив мелочь нищим на паперти.

Подумав, я сменил бейсболку на бандану, всё же больше походит на косынку, а женщины должны в церковь ходить в косынках, или платках. Думаю, Мама простит мой невольный обман. Я имею в виду, что я не девочка…

Церковь находилась не на самой площади, а задвинута немного вглубь, за административными зданиями, окружена могучими деревьями. Служба не велась, я был один, под расписными сводами.

Поискав, я нашёл икону Божьей Матери, начал молиться, про себя, о душе своей любимой сестрёнки. Лиска тихо дышала у меня над ухом.

Когда я неумело перекрестился, ко мне подошёл батюшка.

- Что привело тебя сюда, невинное дитя? – спросил он. Я вздрогнул и с испугом посмотрел на него:

- Где можно купить свечку за упокой?

- Пойдём со мной, дитя моё, - батюшка проводил меня, я купил одну свечку, для сестрёнки. Ставить свечку за упокой того урода, что я прикончил, даже не подумал: пусть его черти в аду жарят на медленном огне!

- Кому свечку хочешь поставить? Родителям?

- Сестре, - промолвил я, зажигая свою свечку от горящих свечек.

- Как она померла? – опять спросил батюшка.

- Убили её, - ответил я, - насиловали, потом вспороли живот, выпустив кишки, и бросили умирать! – сердито сказал я.

- Извини, дочка, что спрашиваю, просто хочу узнать, правильно ли ты свечку ставишь, - тихо сказал батюшка.

- Простите, - извинился я, - просто она была для меня и мамой, и сестрой, и любимой девочкой-подружкой. Да! – вспомнил я, - Я хочу ещё свечку за здравие поставить!

Я поставил две свечки рядом, не слушая ворчанияе батюшки.

Опустившись перед иконой Божьей Матери на колени, я стянул с головы бандану.

- Не положено деве находиться в храме Божием, с непокрытой головой… - начал свою песню поп.

Но я сердито сверкнул на него глазами, и он умолк.

А я взял в руки оба пламени свечи в руки. Они не обжигались, только щекочуще шевелились в ладошках.

Я улыбнулся, и посмотрел на икону. Снова неописуемая радость накрыла меня: на иконе Лиска держала на коленях меня!

- Лиска! – прошептал я, не веря своим глазам.

«Да, мой мальчик, это я, - ласково сказала Лиска, - ты что-то хочешь попросить?»

-Да!

«Поняла! – засмеялась Лиска, - Насчёт своей подружки, Ниночки!»

-Да. Я хочу, чтобы она не плакала, не мучилась, вспоминая меня.

«Хочешь, чтобы она забыла тебя?»

- Нет!! – испугался я.

«Что тогда?»

- Хочу, чтобы вспоминала меня с ласковой грустью. Пусть ей будет радостно сознавать, что я есть, что люблю её и считаю дни до встречи!

«Хорошо, мальчик мой любимый, пусть будет так!»

- Спасибо тебе, мама! – поклонился я до пола.

«Счастья тебе, сынок, и мира», - икона засветилась, приятным для глаза светом, и потихоньку погасла. Теперь на ней снова были Богородица с младенцем.

Только тут я увидел, что батюшка стоит рядом со мной на коленях, молится и бьёт земные поклоны.

Увидев, что всё кончилось, и я, с удивлением, смотрю на него, поп не смутился, перекрестил меня и попросил разрешения поцеловать в лоб.

Я разрешил. Что мне, жалко, что ли?

- Ты ангел? – спросил меня батюшка, не вставая с колен.

- С чего вы взяли? – нахмурился я.