Страница 109

- Приснилось что-то, может, о маме вспомнил. Это мальчик, Света.

- Мальчик?!

- Ну да, мальчик, я сразу это поняла. Но, если притворяется девочкой, значит, так надо. Не говори ему, что знаем об этом, когда проснётся, ладно?

- А он спит?

- Сейчас заснёт покрепче, положим в постельку… - это были последние слова, которые я слышал.

Проснувшись в другой раз, я долго не открывал глаза, безуспешно пытаясь позвать Лиску.

Но организм властно требовал подъёма. Пришлось подняться. Света сидела на своём диване, листая журнал.

- Проснулась? – обрадовалась она.

- Ты всё знаешь, - отвёл я взгляд.

- Ну и что? – пожала плечами девочка, - Мама сказала, что, если ты притворяешься девочкой, значит, так надо. Правда? Ты расскажешь мне? – я отрицательно покачал головой.

- Почему? – слегка обиделась девочка.

- Это слишком опасно для тебя, Света, не надо расспрашивать меня ни о чём.

- А что тебе приснилось? Что-то страшное? – я кивнул, ругая себя последними словами. Ведь обещал Лиске не плакать. Если бы не плакал, не вытащили бы меня из постели в мальчишеских трусиках, по которым любая внимательная женщина определит пол ребёнка.

Молча собрав мыльные принадлежности, пошёл в туалет.

Что теперь будет? – думал я, умываясь, - Познакомился со Светой, чтобы сойти с поезда вместе с ними, будто одна семья, сбить с толку ищеек, если они будут встречать меня. А теперь? Сойти в Уссурийске? Потом на электричке, посмотреть, куда ходят, и поехать. А они уже ходят до Уссурийска? Или на пригородном поезде? Какая разница? Придётся расстаться со своим удобным купе. К хорошему быстро привыкаешь!

Когда вернулся, у меня в купе вместе со Светой была её мама. Я подумал, что она пришла за Светой, и мне сейчас сделают выговор за обман.

Положив вещи в шкафчик, я встал прямо и опустил голову.

- Какой примерный мальчик! – восхитилась Софья Васильевна. – Да, ты заслужил наказание, но, судя по всему, всё это ты сделал не ради озорства?

Я согласился, покачав головой.

- Не расскажешь? – я отрицательно покачал головой.

- Ну, что ж, храни свою страшную тайну. Я разрешу вам дружить, пусть Света здесь ночует, там на самом деле гораздо хуже. Я бы сама к вам переселилась.

Я вскинул голову:

- Переселяйтесь! Мы со Светой на одном диване поместимся!

- Саша! Ты же мальчик!

- Ну и что? Что я, больше места занимаю, чем девочка?

- Я не о том. Нельзя мальчику и девочке вместе спать.

- Почему? – удивился я, - Не думайте, что я глупый, но мы же ещё дети, даже не подростки.

- Вот это меня и пугает, что ты слишком взрослый ребёнок.

- Жизнь такая была, - смутился я.

- Я заметила. Держишься, как аристократ, притворяешься жизнерадостной девочкой, а внутри прячется испуганный мальчик. Так чего ты боишься? – я поднял голову и сказал:

- Того, что меня поймают и убьют. Я ничего особого не натворил. Я кровник. Теперь вы знаете всё, знаете, что рядом со мною быть опасно. Я хотел всего лишь одного: сойти вместе с поезда, будто мы одна семья, потом тихонько отстать, - я затаил дыхание, вцепившись руками в края шортиков.

Софья Васильевна молчала, изучая меня внимательным взглядом.

- Ты только поэтому позвал меня к себе? – спросила вдруг Света. И я понял, какая я свинья.

- Ты мне на самом деле понравилась, - возразил я, - сначала я хотел с тобой просто поиграть, а уже потом решил, что с вами меня могут не заметить. Правда! Мне очень тоскливо одному, - добавил я, глядя в окно.

- Это мы поняли, - сказала мама Светы, - по кому ты плакал? По маме?