Страница 118

- Приёмы знаешь? – спросил меня Вовка, - Мы по вечерам на пляже боремся иногда. Покажешь?

- Мне не жалко, - согласился я. До дороги мы шли босиком, а маленькие вообще были в трусиках и майках, другой одежды не признавали.

Когда вышли на дорогу, я обулся в полукеды. Мою поклажу разделили, я взял опять маленький рюкзачок, а большой по очереди несли близнецы, пока Саша не забрал его у ребят.

С бьющимся сердцем подходил я к своему дому, бывшем когда-то родным.

Когда я представлял эту встречу, мысленно разыгрывал несколько сценариев. Главным было такое, что я схожу в баню, посижу на лавочке, дождусь, когда выйдет Саша, и завяжу с ним беседу, постараюсь подружиться.

Где я собирался жить? На кладбище, которое было заброшенным.

Как раз, на той сопке, с которой виден наш дом. Спальный мешок у меня был, одно беспокоило: вдруг дождь пойдёт. Но в это время дожди маловероятны.

Был сценарий того, что приехал отдыхать, попробую у них снять угол. Увидев столько детей, которые ещё все учатся, которых надо одеть-обуть-накормить, я засомневался в такой возможности.

Если откажут, предложат поискать другое место, просто уеду.

Сколько у меня осталось денег, я не знал, как-то не приходило в голову пересчитать деньги.

Но, думаю, рублей пятьсот должно ещё остаться. В это время это были огромные деньги.

Пока я думал, ребята решили разыграть маму. Они подговорили родного сына отстать, а меня повели знакомить с мамой.

Мы вошли во двор, под лай огромного дворового пса.

- Тихо, Джек! – прикрикнул на него Костя, и Джек заулыбался и завилял хвостом.

- Мама, мама! – побежала вперёд Катя, - мы Сашу привели!

- Одного Сашу? – удивилась мама, поворачиваясь ко мне, и я замер, глядя на молодое ещё лицо мамы. Мама не узнала меня сначала, потом спросила:

- Где ты взял эту одежду?

- Мама! – восторженно прошептал я, улыбаясь. Мама недоумевала, потом во двор ворвались все ребята, им было любопытно, как меня примут. А Саша встал рядом со мной.

Мама переводила взгляд с меня на Сашу, и ничего не могла понять, только улыбалась.

- Мама! – закричали близнецы, схватив маму за руки, - это Саша!

- Вижу я, что Саша, - растерялась мама.

- Я ваш родственник, приехал с Запада, - пришёл я на помощь, - Я Саша Минаков, вы не знаете меня, я сын пропавшего брата вашего мужа, Ивана Дмитриевича, - вдохновенно врал я, - он сменил фамилию на фамилию жены.

Мама и верила, и не верила. Как тут не верить, если сама чуть не перепутала меня с родным сыном?

- Я хочу остановиться у вас дней на десять. Я заплачу! У меня есть деньги! Можно? – уже совсем умоляюще спросил я маму. Мама не знала, что сказать.

- Ладно, придёт отец, решит, что делать, - решила, наконец, она. Малыши запрыгали от радости и потащили меня к себе, в мансарду, где они летом жили, вместе с Сашей.

В мансарду вела узкая деревянная лестница с перилами.

Внутри комнаты оказалось очень светло, во фронтоне было вставлено большое окно, с восточной стороны тоже папа поставил небольшое оконце, чтобы утреннее солнышко будило маленьких засонь.

- Мы с Костей будем спать на одной кровати, а вы с Сашей на этих – показала Катя на три кровати.

- Мы с Юркой построим себе будку на двоих, - сказал на это Саша, - Юрка давно хотел, да дожди шли.

Я сел за столик, который стоял здесь, напротив меня было окно, выходящее на море, солнце освещало небольшую комнату. Всё здесь мне живо напомнило мансарду на даче стариков, возле которой я расправился с Савелием.

Пока я устраивался, к нам влез Юрка, пригласив на ужин. Войдя, он «незаметно», ласково прижал к себе Катю, улыбнувшись, и я понял, что девочку в этой большой мальчишеской семье балуют все, кому не лень, поэтому Костя такой ревнивый, ведь он брат-близнец Кати, инстинктивно считает её своей половинкой.

Немного подумав, я решил переодеться в потрёпанные шорты и видавшую виды футболку, собираясь ещё поиграть с ребятами.