Страница 25

Прошло две недели. Ветер был попутный, и эскадра грациозно скользила по спокойному морю. Погода стояла прекрасная. Солдаты и моряки научились сосуществовать на этих деревянных островках посреди бескрайних водных просторов, которые являли собой корабли. Работы хватало всем, и это не позволяло предаваться мрачным мыслям.

Немногие минуты отдыха Александер посвящал сну или же резьбе по дереву. Временами, убедившись, что рота Монтгомери отдыхает в своей части твиндека, он выбирался на палубу. Там, опершись локтями о леер, он наблюдал за разбивающимися о корпус волнами и старался вовремя уворачиваться, если мимо пробегали матросы. Иногда корабль какое-то время сопровождали дельфины. Случалось, Эван с Уильямом составляли ему компанию. Александер решил больше не думать о том, какие отношения связывали этих двоих, и они стали для него хорошими товарищами. В любом случае, что бы там между ними ни происходило, его это не касалось… лишь бы только соблазнительный юнец держался от него подальше!

Из разговоров он узнал, что Эвану тридцать пять, он вдовец и родом из долины Глен-Пин, что в Лохабере. Уильяма мать родила во втором браке, и его отец жил в окрестностях озера Лох-Шил. Поэтому они с Эваном встретились только пять лет назад. Уильям потерял родных в тяжелые времена, наставшие после битвы при Каллодене, и тогда старший брат, которого он никогда не видел, но о котором слышал, приехал и забрал его с собой.

Наблюдая за ними, Александер говорил себе, что привязанность, существовавшая между ними, что бы там ни болтали злые языки, – не что иное, как узы крепкой братской любви, каких ему самому познать было не дано. Пищу для сплетен давала нежная, волнующая красота Уильяма. В целом юноша был не из тихонь и за словом в карман не лез. Однажды Александер стал свидетелем комичной сцены, которая заставила его посмотреть на юношу другими глазами.

Они с Эваном и Уильямом пришли на ют, чтобы поглазеть на состязания, ставшие на судне воскресной традицией. Матросы выстраивались в шеренгу возле фок-мачты и по очереди соревновались с макакой по имени Босуэл – кто скорее взберется по шесту. Зрелище было занятное и привлекало солдат, которые делали ставки на победителя.

Теплый ветерок раздувал килты, но Уильям старательно зажимал полы своего между ногами. Почувствовав, что на него смотрят, он обернулся и увидел, что моряк отвлекся от штопки паруса и уставился на него с ухмылкой. Вежливо улыбнувшись в ответ, юноша отвернулся и снова стал смотреть на соревнующихся, подбадриваемых громкими возгласами и смехом толпы.

– Эй, малыш! – послышался голос у них за спинами. – У тебя ляжки такие же гладкие, как у девчонки! Если дашь погладить, я заплачу… Уф!

Он подошел к нему вплотную и даже осмелился сунуть руку под килт. Уильям с негодующим возгласом обернулся и, ударив матроса коленом в пах, тут же с виноватым видом извинился:

– О, простите! Вы что-то хотели мне сказать?

Свист вырвался из горла моряка, который согнулся пополам и держался за полуют, чтобы не упасть. Все, кто это видел, уяснили себе: Маккалум не позволит, чтобы его хватали за ляжки!

Александер осмотрел острие клинка sgian dhu, который оставил ему Уильям. Ни единого изъяна… Он взвесил кинжальчик на ладони. И по весу в самый раз! Оставалось только проверить, будет ли соответствовать вес лезвия весу рукояти.

Между двух бочек он заметил движение. Из тени вышла большая крыса и принялась что-то вынюхивать. Несколько мгновений он наблюдал за зверьком, потом медленно взял нож за лезвие, поднял на уровень глаз и метнул. Вж-ж-ж! Крыса не успела пискнуть – дернулась и обмякла. Нет, есть ее он, пожалуй, не станет. И не потому, что вкус крысятины так уж ему опротивел (когда живот сводит от голода, не слишком-то перебираешь!), просто решил, что не стоит тратить время на обдирание тушки ради нескольких кусочков мяса. Уж лучше поесть подпорченной говядины и прелых лепешек, составлявших их обычный рацион.

– Сбалансирован отлично! – пробормотал Александер и подобрал нож.

Отшвырнув ногой убитую крысу, он обтер лезвие о мешок у себя за спиной. Сквозь решетчатый настил доносились крики матросов – на судне приказы передавались от человека к человеку, с одной палубы на другую. Искать тишины на «Мартелло» было бесполезно.