Страница 34

Они еще какое-то время говорили о том о сем просто ради поддержания приятной беседы. И все-таки Александер чувствовал, что Эвану не по себе. Он знал, что другу есть что ему сказать, и даже догадывался, о чем может пойти разговор. Когда, казалось бы, все темы были исчерпаны, они какое-то время сидели молча, прислушиваясь к ночным песням сверчков. В конце концов Эван, вздохнув, приступил к тому, что его тревожило.

– Хочу поговорить с тобой о моей жене, Александер. Ты знаешь, что я люблю ее и готов многое отдать ради ее счастья. Не знаю, что она тебе рассказывала о нас и о наших планах, я не требую от нее отчета о ваших разговорах. Я ей доверяю… как и тебе.

– Я отношусь к Летиции с уважением, Эван, и не сделаю ничего, что может ее обидеть.

– Я знаю.

Эван нервно посмотрел по сторонам. В лагере было тихо. Мунро, похоже, задремал, артиллерийский обстрел начнется не раньше рассвета. Многие ушли спать. Наверняка скоро дадут сигнал к тушению огней… Его взгляд снова остановился на лице Александера, и он продолжил очень серьезным тоном:

– Мы собираемся дезертировать.

Александер решил, что ослышался.

– Что?

Он с удивлением смотрел на друга. Смысл сказанного дошел до него не сразу. Это было совершенно неожиданно.

– И когда?

– Как только представится случай. Чем раньше, тем лучше. Я знаю, что многие сомневаются в половой принадлежности Маккалума, хотя пока и молчат. Это хороший солдат, он никому не доставляет хлопот. Но придет день, кто-то выскажет свои подозрения вслух, и тогда ей придется покинуть армию.

– Если так, зачем ты разрешил ей завербоваться? – наконец озвучил Александер вопрос, терзавший его уже долгое время.

Эван пожал плечами.

– Скажем так: она не оставила мне выбора. Знаю, неумно позволять женщине идти за тобой на войну, тем более на другой конец света. Но мы любой ценой хотели уехать из Шотландии. Денег у нас не было, и я решил, что завербоваться в армию – единственный вариант. Я тогда думал, что она сможет отправиться со мной в качестве супруги, но выяснилось, что роту может сопровождать ограниченное количество женщин и все они уже зачислены. Она не захотела оставаться одна и ждать, когда я за ней приеду. Летиция – хитрюга, каких мало: она завербовалась, не сказав мне ни слова, и поставила меня перед фактом за неделю до отправки из Инвернесса. Сначала я разозлился, а потом она предложила план: мы вместе с английской армией переплываем океан и в подходящий момент сбегаем.

– Значит, это она придумала?

Губы Эвана дрогнули в горькой улыбке. Задумчиво глядя в темноту, он ответил:

– Да. Я бы никогда не предложил ей пойти на такой риск. Ты не хуже меня знаешь, что ждет и меня, и Летицию, если нас поймают, – петля. Это совсем не то, что я для нее хочу. По-хорошему, ей бы сидеть теперь дома с ребенком или даже двумя, заботиться о них и ждать меня…

– Но зачем вам было уезжать из Шотландии?

Александер совсем запутался в этой истории.

– Я в розыске, – признался Эван, не сводя глаз с осажденного города, очертания которого вырисовывались на фоне светлого неба, на котором светилась огромная круглая луна. – Иногда бывает так, что человек оказывается не в том месте и не в то время. Это мой случай.

Он помолчал немного и посмотрел на Александера.

– Мне известно то, что многие хотели бы узнать. И эти «многие» хотят меня разговорить.

– Другими словами, тебя хотят убить.

– Можно сказать и так.

– А Летиция знает?

Эван кивнул.

– Знает, но не все. Не хочу впутывать ее в эту историю. Это слишком опасно. Эти люди шутить не любят.

– Кто они?

Эван ответил не сразу.