Страница 49

По дороге им попадались только опустевшие дома и фермы. Никакого сопротивления со стороны колонистов не последовало, если не считать этой банды, которая, похоже, забавлялась, уничтожая их по одному. Британские солдаты шли плотными колоннами, с тяжелыми ранцами за спиной и по открытой местности, являя собой отличные мишени.

Вот уже три часа они играли с канадцами в кошки-мышки. Обе армии по очереди занимали здание церкви. Голод начал терзать Александера, которому не терпелось закончить эту дурацкую игру. Вместе с другими хайлендерами он спрятался от выстрелов противника в подлеске. Пехотинцы окружили холм, на котором располагалась церковь, на случай, если другой партизанский отряд захочет зайти с тыла. Гренадеры из Луисбурга подошли к передней части здания. Предполагалось, что атака пройдет по трем направлениям.

В течение двух-трех минут стояла странная тишина, но казалось, что она длится вечность. Наконец послышались отдельные выстрелы и крики. Александер увидел, как гренадеры приближаются к церкви, а противник отстреливается из разбитых окон. Несколько солдат упали, остальные, перепрыгивая через тела сраженных, бегом устремились к цели. И вдруг ополченцы толпой выбежали из здания и направились к лесу. Два канадца и трое индейцев бежали прямо на них!

– Вот повезло нам, парни! – прошептал Мунро, вскакивая и выставляя вперед свою Brown Bess[72].

– Да уж! Удачи всем! – тихо проговорил Эван.

– Пли! – скомандовал офицер.

Александер, Мунро и Эван выстрелили, не успев покинуть укрытие. Один канадец упал, второй от неожиданности застыл перед возникшими из ниоткуда хайлендерами. Сообразив, что попал в засаду, он выстрелил. Но разве одному удастся уйти от дюжины? Он повернулся и побежал, предпочитая, судя по всему, пасть от руки гренадера, а не этих странных мужчин в юбках, с воплями размахивающих мечами.

Несколько шагов – и длинноногий Эван настиг его и ударил мечом по плечу. Мужчина с криком боли повалился на землю. Громыхнул залп. Через клубы дыма Александер видел, как Эван повернулся к ним со странной улыбкой на губах. Летиция закричала, когда ее муж упал на поверженного канадца сверху. Один из индейцев, которым удалось сбежать, вернулся назад. Александер понял, что он собирается сделать, в тот момент, когда дикарь схватил Эвана за волосы и приставил ко лбу нож.

Сгорая от гнева, он преодолел расстояние, их разделявшее. Индеец успел всадить нож в грудь Эвана и вскрыть ее. С ужасом Александер смотрел, как он погружает пальцы в тело и достает оттуда окровавленное сердце. Он поднял меч. Индеец выпрямился, держа окровавленный трофей в руке, и посмотрел ему в глаза. Александер с диким криком вонзил клинок ему в грудь. Он бил снова и снова, не переставая кричать. Наконец остановился и посмотрел на свою недвижимую жертву. В ушах звенело, в висках стучала кровь. Не думая, он выхватил кинжал и склонился над трупом индейца. Крепко стиснул в пальцах пучок черных как вороново крыло, украшенных перьями и блестящими безделушками волос и приподнял ему голову. Она была тяжелой, но послушной. Клинок сделал то, что должен был сделать, вскрыв кожу до самого черепа. Теперь по краю волос протянулась красная линия.

Александер ни о чем больше не думал. Он действовал, повторяя жесты, которые не раз видел с момента прибытия в Америку, когда вместе с товарищами попадал в засады, устраиваемые им туземцами Новой Франции. Техника была проста: дернуть сильно и быстро… Движение получилось таким резким, что он сам едва не упал. И вот скальп у него в руке, на удивление мягкий и легкий. Он пару секунд смотрел на него, будучи не в силах поверить, что снять его так легко. Наконец он смог сделать вдох.

– Эван! О нет! Нет!

– Tuch! Tuch! Маккалум, его больше нет! Господи, не смотри!

– Нечисть… Быстро ты его прикончил, Аласдар!