Страница 91

– Мы ей не нравиться, да? Я понимать.

– Спасибо.

– Вы… возвращаться домой?

Изабель покосилась на тех двоих, что стояли поодаль.

– Да. Отец будет волноваться, если я задержусь.

Он нервно забарабанил пальцами по прикладу ружья, которое держал штыком к земле. Изабель понимала, что благоразумнее было бы тут же дать стрекача, но что-то не давало ей это сделать. Внезапно девушку осенило, что она даже не знает имени этого солдата.

– Как вас зовут?

– Александер. Александер Макдональд.

– Приятно познакомиться, мсье Александер.

– А вас, мадемуазель?

– Изабель Лакруа.

– Iseabail…[110]

– О нет, следует говорить «И-за-бель»!

– И-за-бель! Iseabail – это на языке моей родины.

– Вот как? Что ж, очень… мило.

– Очень мило, как вы.

Он улыбался. Но в душе Изабель нарастала тревога. Она отступила на шаг, готовая бежать, как если бы не один, а целый полк хайлендеров вдруг возник перед нею. Александер протянул руку, опасаясь, что она снова убежит. Всю ночь, пока они несли патрульную службу на улицах города, он вспоминал о ней. А теперь – подумать только! – она рядом и разговаривает с ним! Одна эта мысль наполняла сердце Александера радостью. Конечно, ему хотелось удержать ее рядом с собой подольше.

– Di

Он произнес ее имя так, что Изабель поморщилась. Неужели у всех шотландцев такой ужасный акцент?

– Я делала для вас не больше, чем монахини, мсье, и не стоит говорить об этом. Особенно если вспомнить, что вы сделали для Ти-Поля…

Он передернул плечами.

– Я провожать вас до вашего… home[112]?

– До дома, – поправила девушка.

– До дома, да!

– Со мной все будет в порядке. А вам пора возвращаться на службу, я вас задерживаю!

– Со мной все будет в порядке, – радостно повторил он слово в слово ее фразу. – Я закончил. Я хочу идти спать.

Испугавшись, что она может истолковать его слова как неприличное приглашение, он поправился:

– Я быть усталый. Patrol[113] вся ночь.

Она с пониманием кивнула.

– Тогда доброй ночи, Александер!

Растревоженная и смущенная, она повернулась на каблучках. Было время отлива, и полоса обнажившегося песчаного берега блестела на солнце, как атла́с. Женщины и дети с лопатками и ведрами в руках искали на песке мидии. Чтобы не проходить мимо троих солдат в коротких юбках, ей пришлось направиться к набережной де ла Монтань. Это означало, что придется сделать приличный крюк, и Изабель совсем не радовал этот факт. Правда, пока море отступило, можно было срезать путь по отмели, через мыс Карси…

Пройдя несколько шагов, она не смогла справиться с искушением и оглянулась. Все-таки эти солдаты были… какими-то необычными… И форма у них забавная… Солдат Макдональд смотрел ей вслед, и девушка поспешно отвернулась. Она слышала от кого-то из женщин, что хайлендеры – это примитивная народность, которая живет в гористом краю с суровым климатом. Правда, их офицеры производили впечатление людей образованных и часто изъяснялись по-французски лучше, чем офицеры-англичане.

Жаль, что в корзинке пусто! Если бы она могла угостить его куском колбасы или сыра, то это был бы предлог постоять с ним подольше и узнать больше об этих… необычных людях. Но о том, чтобы вернуться, не могло быть и речи. Он мог бы подумать о ней плохо. В двух шагах впереди на дороге была глубокая рытвина. Еще шаг – и Изабель споткнулась и вскрикнула. Александер в два счета оказался рядом с ней. Поддерживая девушку под руку, он помог ей дойти до стоявшей на опорах рыбачьей лодки с покореженным бортом, о которую она и оперлась.

– Мадемуазель, вам больно?

– Наверное, вывихнула ногу. Какая же я неловкая!

– Позволите? – спросил он, приседая на корточки.