Страница 93

– Мадо, не бранись перед посторонними!

– Он наверняка умеет ругаться получше моего!

– Уверяю тебя, он не такой, как другие! Это он спас Ти-Поля. И это он… ну, ты же помнишь, что я тебе рассказывала?

– Ничего это не значит! Он англичанин! Вот еще горе на мою голову!

Александер ждал с улыбкой на губах. Изабель сделала ему знак следовать за ними. Какое-то время они шли молча, прислушиваясь к приглушенным звукам, которые доносились из домов. Время от времени Изабель поглядывала на своего спутника, шедшего рядом. Великолепный кинжал наверняка был в ножнах, которые похлопывали своего владельца по бедру в ритме его шагов. Взгляд ее невольно зацепился за выступавшее из-под юбки колено.

Изабель понятия не имела почему, но ей вдруг вспомнились гладкие ягодицы Этьена. Интересно, они у всех мужчин такие? Она так увлеклась размышлениями об особенностях мужской анатомии, что угодила ногой в выбоину и едва не упала. Крепкая рука успела подхватить ее прежде, чем она растянулась на мостовой. Вцепившись в красную материю куртки, Изабель выпрямилась. Мадлен вперила в нее сердитый взгляд.

– Я не заметила эту ямку! Вокруг темно, как у дьявола в доме! Ты плохо светишь на дорогу.

– Ну конечно, все из-за меня! Или ты снова ногу вывихнула?

– Нет.

Заметив, что все еще держится за солдатскую куртку, Изабель разжала пальцы.

– Спасибо! – пробормотала она.

Александер решил промолчать, чтобы не сердить еще больше вспыльчивую кузину, и они свернули на улицу Сен-Жан. Спустя несколько минут Мадлен остановилась посреди мостовой.

– Что случилось, Мадо?

– Иза, ты же не собираешься показывать ему, где ты живешь?

– Мадо!

Не желая становиться причиной ссоры, Александер решил, что ему пора возвращаться в таверну.

– Мадемуазель Лакруа, ваша кузина права, – сказал он, поклонившись. – Нам пора прощаться. This part of Quebec is safer than the Lower-Toon[118].

– Не понимаю…

– Здесь меньше опасность, чем в Нижнем городе.

– Конечно, мсье. Я… Спасибо, что проводили нас!

– The pleasure was for me[119], мадемуазель Лакруа.

Отвесив еще один поклон, Александер удалился. Изабель и Мадлен смотрели ему вслед, пока он не свернул за угол. Только тогда они вошли в дом, у дверей которого стояли.

– Что на тебя нашло? – спросила Мадлен, поворачиваясь к кузине и упирая руки в бока. – Это же английский солдат, дуреха ты набитая! О чем ты только думаешь! Таких надо сторониться и бояться, как огня!

Изабель посмотрела по сторонам. Сидония спала в своем кресле в гостиной. Дверь отцовского кабинета была заперта, но из щели пробивался свет, а это значит, что он все еще там. Матери поблизости тоже видно не было. Она повернулась к Мадлен.