Страница 134

– Идем!

Колл отодвинулся, хмуря брови. Он хотел было что-то сказать, но передумал и пошел в направлении набережной де ла Канотри. Знакомая вдовушка давно ждала его, чтобы дать очередной урок французского.

– Алекс, мне больно!

Александер ослабил хватку, но руку девушки не отпустил. Волоча ее за собой, он быстрым шагом направился к броду через реку Сен-Шарль, сейчас полностью скрытому приливом. Там он свернул в тихий закуток между двумя постройками ближайшей корабельной верфи, отпустил руку Изабель и снова глубоко вдохнул, чтобы совладать с постепенно возраставшим волнением. Скрестив руки на груди, он вперил взгляд в лицо стоявшей перед ним девушки.

Острый запах смолы перекрывал сладковатый аромат гирлянд из морских водорослей, обрамлявших речной берег. Чайка пролетела у них над головами и присела на флор[181] стоявшей на опорах шхуны. Это судно не успели закончить в срок, и оно находилось тут с прошлого лета.

Оказавшись в ореоле света, стройная, как деревце, Изабель смотрела на него широко распахнутыми от изумления глазами. Он прикусил губу, ненавидя себя за то, что делает. Но воспоминания о том, как незнакомец поцеловал ее руку, хватило, чтобы его ярость удесятерилась.

– Алекс, что случилось?

– Это мне надо спрашивать, а не тебе!

– Не понимаю…

– Да неужели?

Он всмотрелся в лицо Изабель, ища доказательств совершенного ею предательства.

– Тогда, может, поговорим о мсье де Мелуазе?

Девушка побледнела, и ее губы сжались в нитку. Это было плохое предзнаменование.

– О де Мелуазе? О Николя? Кто тебе о нем рассказал?

Вот как? Она называет его по имени? Изабель опустила голову, ища спасения в разглядывании гальки под ногами.

– Изабель, смотри на меня! Я хочу, чтобы ты ответила на один вопрос, только один! И если ты соврешь, я прочитаю это по твоим глазам!

Она подняла на него испуганные глаза и молча кивнула. В лучах закатного солнца ее кожа отливала перламутром. «Боже, как она хороша!» С губ Александера слетел саркастический смешок. Интересно, сколько же у нее поклонников? Дышала девушка часто-часто, но была ли этому причиной жара́? А может, ее дыхание ускорилось от страха перед разоблачением? Жестокий приступ ярости заставил его сжать зубы. Может, ее ласкал не он один? Может, даже этот французский офицер?

– Алекс, ты меня пугаешь! Объясни, что случилось!

Теребя ткань юбки, она ждала, сама не своя от волнения, когда же он наконец объяснится. Что такого она сделала, чтобы Александер так рассердился? И почему он заговорил о де Мелуазе? Они с Николя давно не виделись. Выяснилось, что в ходе того апрельского сражения его серьезно ранило в бедро осколком снаряда, однако она даже не подумала навестить раненого в Центральной больнице, хотя мать и советовала это сделать. И даже тот факт, что в том же бою Николя потерял младшего брата, Луи-Франсуа, и тяжело перенес эту утрату, не заставил ее переменить решение.

Внезапно Изабель пришло в голову, что мать, которая, несомненно, о чем-то догадывалась, могла подстроить эту ссору. По спине у девушки пробежал холодок. Александер же нервно ходил взад и вперед, и песок скрипел у него под ногами. Изабель проглотила комок в горле и посмотрела на него.

– Изабель, что вас связывает с этим де Мелуазом?

– Что?

– Ты прекрасно меня услышала!

– Ничего! Он – капитан в полку…

– Я знаю, кто он такой. Сейчас я спрашиваю, что тебя с ним связывает.

– Алекс, между мной и мсье де Мелуазом больше ничего нет.

– Больше ничего? Значит, что-то все-таки было?

– Да, можно сказать и так. Но теперь все кончено.

– Разумеется! Вряд ли капитан французской армии рискнет сунуться в город, кишащий англичанами!

– Алекс, это смешно! Николя сейчас в плену и…

– Смешно? Ты называешь меня смешным?