Страница 149

– Это так непривычно… Вы с ним очень похожи. Мне это приятно и…

– Вы его любите?

– Он любит леса, как и мой покойный супруг. А я больше не желаю любви, которая принуждает месяцами ждать, когда наконец любимый вернется. Это убивает меня.

– А разве бывает любовь, которая не убивает?

В голосе Александера прозвучала такая горечь, что Мари-Анн предпочла промолчать. Какими бы ни были обстоятельства жизни этого человека, жизнь преподала ему тот же печальный урок, что и ей самой. Она решила сменить тему разговора.

– И что вы теперь намереваетесь делать? – поинтересовалась женщина.

– Завтра же пойду обратно, в Квебек.

– Но вы ведь дезертир! Они вас…

– Повесят? Я никуда не убегал.

– Вас не станут слушать!

Опустив глаза и посмотрев на руки молодой женщины, лежащие на его голой груди, Александер немного подумал. Он успел оценить свои шансы на помилование. Чем скорее бежало время, тем призрачнее они становились.

– Придется рискнуть. Я не пытался сбежать, и, если сдамся добровольно, повешение могут заменить поркой.

– Вы можете остаться здесь. Весной вернется Жан, и…

– Нет! Я не могу, я… Простите! У меня там остался еще один брат. Я должен вернуться и все ему объяснить. Нельзя, чтобы он думал, будто я…

Она кивнула, но по-прежнему продолжала хмуриться. Если она и понимала его побуждения, то только наполовину.

– В Квебеке у вас осталась подружка?

С минуту он молча рассматривал рисунки на стеганом одеяле, покрывавшем его ноги.

– Нет.

– Как, у вас нет подружки? – протянула она томно, не сводя глаз с печального лица Александера.

Несмотря на отрицательный ответ, она догадалась, что под руками у нее бьется истерзанное сердце. Женщина мягко погладила пушок у него на животе, отвлекая от мрачных мыслей. Он повернул к ней лицо – такое знакомое лицо, которое она, увы, не увидит еще много месяцев.

– А у меня больше нет возлюбленного…

Мари-Анн нежно провела пальцем от ключицы до плеча. Это поразило Александера: Изабель делала так же. Невольно он представил ее в объятиях мужчины, с которым столкнулся тогда возле ее дома на улице Сен-Жан. Состоятельный и известный в своих кругах нотариус, имеющий завидное положение в этом проклятом обществе… Гнев захлестнул его, растревожил мысли о невозможном, отравлявшие ему жизнь. Резким движением он сбросил легкую ручку со своего плеча. Мари-Анн посмотрела на него с изумлением.

– Ой! Я думала…

Она отняла было руку, но Александер, который вопреки всему желал ее, успел ее удержать.

– Я не Джон…