Страница 48

Но всё моё внимание было сосредоточено на крике и шариках. Хрусть. Хрусть-хрусть. Трещины на шариках становились всё больше. Треск. Всё!

Резко замолчав, я огляделась, пытаясь восстановить дыхание. Ребят, к счастью, не видно. Серый в порядке, хоть и напряжён, как и Регис, который выглядел шокированным. А вот троице похитителей здорово досталось: ошеломлённые, они медленно отходили от моего крика. В их пустых глазах читался страх и злоба. На меня. Все трое перевели взгляд на меня. Странная реакция… Ладно… Плевать. Резко развернувшись, я показала им средний палец.

– Бум, сучки! – победно усмехнувшись, я накинула капюшон и побежала. Краем глаза заметила, как Шарк дёрнулся в мою сторону.

Поздно.

БУ-У-УМ.

За спиной раздался взрыв. Ударная волна отбросила меня вперёд. Упав, я перекатилась несколько раз и ударилась головой. Аа-а… Больно… Блин. Спина горела, будет синяк. Поцарапанные ладони щипало. Дышать было трудно. Трещина в рёбрах или перелом? Боль адская. Я ничего не слышала, в ушах звенело, голова раскалывалась. А ещё меня жутко тошнило. Сотрясение. Блеск.

Едва поднявшись, качаясь, как пьяная, я осторожно двинулась вперёд. Не оглядываясь. Бежать. Нужно бежать. Хотя бы попытаться. Мне было больно и плохо, но внутри… Я ликовала. Сработало! Господи, сработало! Но Регис и Серый… Нет! Они должны быть в порядке. Учитывая, какие повреждения они получали… хах.

Всё получилось. Я долго обдумывала этот план, а готовилась ещё дольше. Но всё получилось даже лучше, чем я планировала, несмотря на неучтённые факторы вроде Серого и Региса. Я не ожидала такого взрыва. В тех голубых бусинках был ясенец, точнее, его эфир, ОЧЕНЬ концентрированный эфир.

Ясенец – это цветок. Удивительно красивый, но крайне опасный. Плоды цветка содержат в большом количестве эфирные масла, испаряемые растением в жару, которые могут вспыхнуть от огня, окутывая куст пламенем – но само растение не сгорает. Удивительно! Но несведущему человеку лучше не приближаться к цветку, ведь если прикоснуться к нему в жаркий летний день, можно получить химические ожоги кожи. Ясенец нельзя нюхать, иначе не избежать ожогов слизистых оболочек. Мне пришлось долго уговаривать родителей прислать его мне. На вопросы "зачем он мне?" я отбрехалась академическим проектом. Если соблюдать все меры предосторожности, то цветок относительно безопасен... в обычной концентрации. Но... Я немно-о-ожечко её увеличила.

А вот в жёлтых был метан – относительно безвредный природный газ… Вот только при контакте с высоким жаром… В тех шариках… в них таилась адская смесь – водород и кислород, готовые вспыхнуть в смертельном танце. Вы бы знали, чего мне стоило заточить эту взрывоопасную мощь в хрупкие стеклянные бусины. Долгие часы терзаний, поиски крупиц гениальных решений в безбрежном океане интернета, консультации у знающих людей... И вуаля! Коктейль Молотова, пусть и в миниатюре, был готов. Мой персональный апокалипсис в кармане. И когда мой крик разорвал тишину, словно хрупкую ткань, компьютеры взбесились, их внутренности испепелились, став тем самым катализатором. Водород с кислородом, в смертельном объятии, сдетонировали, а эфир ясенца жадно подхватил пламя, разнося его по закоулкам комнаты. И этот нестерпимый жар стал искрой, пробудившей метан… Дальше вы знаете. Взрыв. Всепоглощающий, оглушительный, разрушительный. А то одеяло, что я отдала Серому… оно, как и мой плащ, было пропитано пламя-отталкивающей смесью. Всё это я носила с собой, с момента изготовления. Не знала, когда нас схватят, не ведала, что нас ждёт, но была готова. Неудобно, жарко, мозоли от тренировок. Эти чёртовы шарики, словно приросшие к бедрам, мешали двигаться, не давали покоя даже дома! Но каждый миг дискомфорта, каждая капля пота, каждая натёртая рана – всё это окупилось с лихвой. Всё было не зря.

Криво усмехнувшись, я рванула за ребятами. Звон в ушах медленно стихал. Адреналин стирал боль, но я знала, она вернется, с удвоенной силой, словно разъяренный зверь. Впереди замаячили спины друзей. Шинву, первым заметив меня, замер на месте, выкрикнув:

– Джинэ!

– Не останавливаемся! Бежим, у нас нет времени! – заорала я, не сбавляя скорости.

– Да!

Сердце стучало где-то в горле, в кончиках пальцев плясала дрожь, но я продолжала бежать. Минуты тянулись, словно километры, а выхода всё не было. И вдруг… леденящий взгляд, прожигающий спину. Что за…?

Ших.

Не раздумывая, оттолкнула Юну и рухнула на пол, ощущая острую боль, пронзающую тело. Застонав, попыталась подняться.

– Мерзкие щенки! Я убью вас… Я заставлю вас страдать! – Над головой прогремел голос Шарка, от которого по коже побежали мурашки.

Нет. Нет! Почему он?!

Перекатившись, опёрлась на ладони, села. Рёбра ныли. Чёрт. Вскинув голову, посмотрела на Шарка. Половина лица изуродована ожогами, волосы обуглены, но он жив, и его раны затягиваются с невероятной скоростью. Чёртов монстр!

– Тебя, МЕРЗКАЯ КРИЧАЩАЯ СУКА, я убью первой! ТЫ БУДЕШЬ ПРОКЛИНАТЬ ДЕНЬ СВОЕГО РОЖДЕНИЯ!

Тудум.

Он говорил, то повышая, то понижая голос, словно играя с жертвой.

С трудом поднялась, стараясь не потревожить больные ребра. Но путь преградила фигура Шинву.