Страница 71

Резко подскочив, я принялась ощупывать свою грудную клетку. Холодный пот липкой плёнкой обволакивал тело, сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Тяжело дыша, я пыталась унять дрожь, пронизывающую каждую клеточку тела. Это происходит не со мной, просто кошмар-видение, твердила я себе. Но рациональный ум отказывался верить в это. Боль была слишком острой, слишком запоминающейся. Ощущения настолько чёткие, настолько живые… будто секунду назад пуля прошила меня насквозь в районе лопаток.

Ничего не найдя, я откинулась назад и едва сдержала крик, увидев два светящихся огонька в темноте.

– О, Всевышний! Что за?.. Рей, каким ветром тебя сюда занесло?

Сердце замерло на мгновение, а потом вновь сорвалось в бешеный галоп. В полумраке комнаты, в кресле возле окна, сидел Рей и немигающе смотрел на меня своими пронзительными алыми глазами. Его взгляд казался каким-то нереальным, потусторонним в этой кошмарной ситуации.

– Рей, ты меня до смерти напугал! – прошептала я, пытаясь восстановить дыхание.

Снова присев на кровать, я попыталась упорядочить ход своих мыслей. И вот, кстати, как я вообще очутилась в этой комнате? И кто меня сюда доставил? Последнее, что я помнила – это как устроилась в кресле, включила музыку и закрыла глаза. Я заснула? И проснулась... здесь? Это моя комната? Огромная! Как и кровать на которой я проснулась. Ощупав её, я обнаружила, что лежу на шёлковом покрывале, нежном и прохладном на ощупь. Приятно. Высокий потолок с лепниной, огромные окна, затянутые тяжёлыми бархатными шторами, и мебель, явно антикварная, создавали атмосферу роскоши и утончённости, к которой я никогда не была причастна. Свесила ноги с кровати, и мои ступни утонули в мягком ковре. Он был таким пушистым и нежным, что мне захотелось просто лечь на него и уснуть снова.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошёл Франкенштейн.

– Джинэ, ты уже не спишь. Нам с Мастером нужно отлучится ненадолго, и та четвёрка тоже решила прогуляться. Не беспокойся, особняк Мастера надёжно защищён. Никто не сможет проникнуть внутрь без разрешения.

Внимательно присмотревшись к ним, я увидела мрачный взгляд Франкенштейна с недобрым блеск, и бесстрастные, но такие печальные... – словно он потерял какого-то дорого для себя. – ...глаза Рейзела. Словно он... скорбит. Никто не понимает эту скорбь лучше меня. Ежедневно я сталкиваюсь с голосами, полными печали. Каждый день слышу их. Да, Рейзел скорбит, он опечален. Что же… Что произошло, пока я была без сознания?

– Хорошо.

Приободряюще улыбнувшись, Франкенштейн бросил взгляд на Рейзела.

– Мастер...

Рейзел, сомкнув веки, поднялся и, не оборачиваясь, покинул комнату. Я торопливо последовала за ним, а Франкенштейн придержал для нас дверь. Их нужно проводить. От Рейзела исходила волна тоски и печали. Я не знала, стоит ли вмешиваться. Говорить ли что-нибудь, или разумнее просто промолчать, притвориться, что ничего не заметила? Но ведь ему больно…

Проводив их до ворот и глядя им вслед, я всё же не смогла сдержаться:

– Рейзел! – он остановившись и обернулся. – Я… Ты не одинок. Есть люди, для которых ты важен… Я, например! И Директор! И, RK в-в смысле остальные тоже. Мы все очень ценим тебя. В общем… – пробормотала я, покраснев и опустив голову. Что я несу? Надо было молчать.

Осторожно взглянув на него, я встретилась с его взглядом, полным сложных, непонятных эмоций. После долгой паузы, приняв какое-то решение, Рейзел кивнул и отвернулся, продолжив путь. Но я успела заметить: его взгляд на мгновение потеплел. Надеюсь, их сражение сложится успешно. А меня…– я посмотрела на ворона. – …ждёт своя собственная битва.

Вернувшись к себе, я опустилась на мягкий ковёр у камина. Надо прислушаться к шёпоту голосов, понять связь между всеми видениями и выяснить, что за кристалл я постоянно вижу. Я закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох. Вдо-о-ох. Выдох. Вдо-о-ох. Тело стало лёгким, невесомым. Я словно растворяюсь в окружающем, теряю границы, становлюсь частью вселенной. Нет больше ни забот, ни тревог, ни тяжести, ни давления. Лишь тишина и внутренний покой. Шёпот становился громче, отчетливее. Слова, обрывки фраз, имена – всё смешалось в единый поток информации, который пытался проникнуть в моё сознание. Я чувствовала, как меняется моё восприятие, как границы между реальностью и иллюзией стираются, позволяя мне заглянуть за пелену тайны.

Вшу-у-ух. Словно меня окатили ледяной водой, я вернулась в сознание, ощущая тяжесть в теле. Резко открыла глаза и замерла, пытаясь понять, что нарушило мой покой. Проклятье. Неприятное чувство чужого взгляда. Чёрт, опять.