Страница 23

– Именно. Но они собирались использовать это во зло. А мы построили из этих штук барьер против вторжений из параллельного мира.

Младший поражался её артистизму. Нести этот бред без тени улыбки, с суровым лицом. Эльза часто участвовала в актёрской самодеятельности.

– Также надо опасаться нападения rattus norvegicus иmus musculus. Возможно, они будут размером с тебя, – закончила она. – Поэтому вперёд, рядовой! Дело не ждёт.

– Норвежских крыс не боюсь, а вот мускулистых мышей не надо.

Так, дурачась, они приступили к выполнению «задания». Саша осмотрел стремянку, убедился, что она в хорошем рабочем состоянии, установил её около стены, где под потолком находился распределительный электрощиток, и сделал приглашающий жест. Он уже забыл, как ему не хотелось сюда идти. Эльза была его ровесницей. В большинстве краёв, куда его забрасывала жизнь – это означало бы, что она не будет им открыто командовать (скрытно – другое дело). Но здесь всё обстояло не так. Тут взрослые могли дурачиться как дети, а женщины – занимать главенствующую позицию, даже в сферах, которые во внешнем мире считались не женскими.

Сам он был одет в полный рабочий костюм, который носили техники Основания. Сшитый до Войны, отличного качества. Младший докопался, что раньше на них была символика «Х-Space», но её спороли и теперь можно было узнать это лишь по старым фотографиям. Но выглядело круто. Чувствуешь себя в нём сотрудником космодрома или секретной лаборатории, а не электриком ЖЭКа. Вот только «дышала» крепкая синтетическая ткань плохо, и если обычно это не мешало, то в этом конкретном коридоре ему стало зверски жарко. Тепло шло не только от труб, даже пол был тёплым.

– Удивительно, что ты когда-то был айтишником.

– А что? Тебе жаль моих клиентов?

Видя, что Младший шутливо надулся, Эльза поспешила потрепать его по голове:

– Не принимай всерьез. Просто ты – ярко выраженный гуманитарий.

– Нет гуманитариев и нет технарей. Есть умные и дураки. Человек с мозгами может освоить любую работу.

Её прикосновение было приятным. Хотелось ещё.

– Нет дураков. Есть выстраивание нейронных связей в процессе практики. Надо поискать талант у каждого получше, и он найдется.

– А если у меня что-то не получается после десяти лет практики?

– Значит, ты прокачивал другую ветку навыков. Как в ролевой игре.

– Ветку мага, а не файтера?

– Колдуна-псионика, а не механиста. Но это же хорошо. Железячников много. А тех, кто умеет обращаться со словами лучше, чем сельский учитель или приходской пастор… чтобы проникало в душу каждому – таких людей сейчас просто не делают. У нас тут много любителей марать бумагу, но таких, как ты, я за всю жизнь видела троих. Ты – программист людей.

– Льстишь. Я даже кошку не смогу запрограммировать. Мне иногда кажется, что мой труд никому не нужен.

– Человек устроен проще, чем кошка. Разве можно словами заставить кошку отказаться от корма и рисковать жизнью? А человека можно. Твоё время еще наступит. Не сомневайся.

Посмеялись. Ничего не стоящие, но поддерживающие комплименты и пожелания от друзей – ещё один ритуал этого мира. Как и несбыточные обещания начать новую жизнь с понедельника.

– Так в чем будет моя роль?

– Поддерживать стремянку, светить и подавать инструменты. Остальное я сделаю сама. Ах да… И отгоняй крыс. Они тут с кролика размером.

Младший ничего не имел против вспомогательной роли. Эльза полезла наверх, а он взялся за лесенку. Хотя та стояла прочно и не нуждалась в поддерживающих руках.

Поднимаясь, девушка задержалась на одной ступеньке. Та часть тела, что была у неё ниже поясницы, обтянутая тонкой тканью, оказалась прямо перед его глазами. Несомненно, случайно. Но он снова был абсолютно не против.

– Подай мне отвёртку, – она чуть наклонилась, указывая, будто он мог спутать. – И плоскогубцы… Это кусачки! О чём ты думаешь, Алекс?

– О глобальных проблемах цивилизации.