Страница 27

В этот раз Эльза обнаружила участок провода с повреждённой изоляцией на совершенно промокшей деревянной обшивке. Она вырезала повреждённый кусок, достала из рабочей сумки бухточку с новым проводом, зачистила концы, скрутила их, заизолировала, полюбовалась результатом и включила автомат. Лампы зажглись и осветили громадный чердак. Несколько летучих мышей метнулись в слуховое окно.

Младший пробормотал:

– Магия восьмидесятого уровня.

Его миссия сегодня, как и обычно, заключалась в подстраховке Эльзы, когда она стояла на стремянке, подаче требуемого инструмента, «защиты» от висящих гроздями спящих летучих мышей. И, конечно, для поговорить.

И на этом всё. Alles.

А в другой раз, недели через две – снова получил, по полной. Никогда он не поймёт женскую логику. Но, поскольку Александр привык к аскетизму путешествий, ему, в общем-то, хватало. Тем более, каждый такой случай происходил внезапно, как снег на голову, словно подарок под ёлкой среди лета, и воспринимался как праздник.

Если не брать в расчёт детские годы в родительском доме – в Основании началась самая спокойная пора его жизни. Александр даже начал бояться, что слишком размякнет.

Моджахеды, Беженцы, просто безымянные разбойники с большой дороги старались обходить владения Основания стороной.

При Саше всего несколько раз с десяток «тачанок» рейдеров заглянули на огонёк и, остановившись лагерем в нескольких километрах от городской границы, вяло постреливали в воздух. Тогда объявлялась тревога, и на помощь регулярным силам привлекалось ополчение. Защитников экипировали как следует, вооружали не только винтовками, но и автоматами. Увеличивали количество постов и дозоров. Но это всегда длилось недолго, не больше пары-тройки дней и напоминало скорее игру в Зарницу, про которую Саша слышал от деда или двусторонние военные учения, манёвры.

С соседними феодалами, городами и союзами городов отношения тоже были ровными.

За все эти годы ни разу не пришлось повоевать (чему он был очень рад).

Тем не менее, мирный орден был неплохо вооружен – и все, даже женщины, умели стрелять. Некоторые выбивали в тире больше, чем мужики – эмансипация! Но Младший всё же сомневался в общей боеготовности. Многие имели моральные проблемы при необходимости зарезать свинью (да хотя бы курицу) или пристрелить бродячую собаку. Совсем как он в детстве. Поэтому для таких задач приходилось нанимать жителей города, которые не были такими пацифистами.

Можно ли быть так уж уверенными в их лояльности, Младший не знал. Но считал, что они связаны с Основанием общими интересами.

Конечно, у ордена имелся «силовой» костяк: шерифы-маршалы, следопыты, рыцари, и пока этого хватало. При необходимости можно было бы нанять отряд частных «военных советников» из Швейцарии. Но это дорого и небыстро, да и как подпускать к общине чужаков с оружием? Саша сам послужил в наёмниках и хорошо знал этот сорт людей.

Орден не применял насилие даже там, где мог, не устраивал завоевательных и карательных походов. Когда-то давно они разрушили несколько разбойничьих гнёзд, и с тех пор ограничивались выдавливанием потенциальных противников со своей территории. «Надо сделать такой бизнес невыгодным. А если перебить всех, кто хоть раз преступил закон, их дети умрут в горах с голоду».

В общем, Младшему неплохо жилось все эти годы. Безопасно, сыто и интересно. Как и всем здесь. Это место, даже более дружественное, чем старый мир, могло любого отучить бояться и ненавидеть.

Жители в Клаустале и прилегающих дорфах явно были довольны соседством с мудрыми хранителями знаний. Хотя Данилов подозревал, что за закрытыми дверями пряничных домиков они тихо ворчат на бесовскую технику богохульников с их электромобилями и ветряками. Техника их радует. А вот сами соседи – не очень. И странные те какие-то – денег за обучение чужих детей не берут, своих детей чуть ли не в инкубаторах выращивают, живут все вместе, не поймёшь, кто с кем. Да ещё волосы цветные и праздники непонятные… Содом и Гоморра, одним словом. Но открыто претензий учёным соседям не предъявляли.