Страница 6

Оказалось, что фокус получился уже немного слабее. Всего через сорок пять минут ему встречались бы собачки.

А вот если бы и брат с сестрой и отец ехали наавстречу друг другу, фокус получился бы просто замечательный. Через каждые полчаса к отцу прибегали бы собачки, несмотря на то, что брат с сестрой выпускали бы их через час. То есть частота встречи с собачками увеличилась бы в два раза!

Потом подумала еще недолго, и записала правило, что время между принятыми колебаниями сокращается в прямой зависимости от разницы между скоростью распространения колебаний и скоростью приближения источника колебаний, и в обратной зависимости от суммы скорости распространения колебаний и скоростью приближения приемника колебаний.

Записав это правило, Анфиса улыбнулась, затем отнесла бумагу и карандаш на место, и радостная побежала играть.

А мы можем воспользоваться правилом, которое вывела эта двенадцатилетняя девочка, и ответить на вопрос почему хлыст, который использует дрессировщик, издает такой характерный щелчок?

Однако, сразу необходимо пояснить, что настоящие дрессировщики ударяет хлыстом только по манежу. Ведь настоящие дрессировщики никогда не причиняют боли своим подопечным! И, совсем не из-за страха, что животное может затаить обиду и при удобном случае отомстить. Просто, настоящие дрессировщики искренне любят своих питомцев, и даже если им бывает с ними весьма не просто, они, терпеливо и настойчиво, пестуют их и добиваются от них таких вот блистательных результатов, которым все мы с восторгом аплодируем. К слову, все цирковые артисты - любящие и верные своему ремеслу мастера! Ибо, искусство цирка не потерпит дилетантов и проходимцев!

Но зачем же, в таком случае, дрессировщику хлыст? Затем же, зачем и дирижеру палочка! При помощи хлыста дрессировщик задает ритм и слаженность исполнения чудесного произведения, которое мы называем цирковой номер.

А теперь, ответим почему при ударе о мягкую поверхность манежа хлыст издает столь характерный щелчок. Сам хлыст то, разумеется не щелкает, но скорость, с которой его кончик ложиться на манеж достигает скорости распространения звука, а значит разница между скоростью звука и скоростью кончика хлыста сводится к минимуму. Следовательно, все звуки от кончика хлыста достигают наших ушей одновременно, и мы ощущаем их как щелчок.

А теперь, давайте пофантазируем. Представьте, что вы быстро мчитесь в летательном аппарате, скорость которого в два раза превышает скорость звука и, также, замечаете своего знакомого. Вы кричите ему: "Привет!" Ваш друг услышит ваше приветствие ровно через такой же промежуток времени, как если бы вы стояли на месте в момент приветствия, и в этот раз ваш голос прозвучит для него как обычно. Вот только вместо слова "Привет", он услышит "Тевирп". То есть, все звуки, которые доносились бы до вашего друга из такого вот летательного аппарата при его приближении, воспринимались бы вашим другом в обратном порядке. Точно так, когда звукозапись проигрывается от конца к началу.

Предположим, что вашему другу удалось вас разглядеть, хотя объект, летящий с такой скоростью, разлядеть практически невозможно! Но мы же фантазируем, и допускаем такую возможность. И ваш друг узнал вас и тоже крикнул "Привет!" Но его голос прозвучал бы для вас в три раза тоньше, примерно как комариный писк. А вы ему крикрули: "Пока!" Однако, услышав это слово, ваш друг вздрогнул бы от ужаса.

Вы спросите: "Почему?"

Потому что, когда вы кричали "Пока" вы уже пролетели мимо вашего друга, и ваш голос стал доноситься до него в три раза ниже, как будьто это произносил какой-то каменный великан.

Вот какие фокусы могут произойти со звуком!