Страница 22

— След исчез, — объявила она. — Отведи меня туда, где жертву должны были закопать. Может убийца побывал там.

Лишь пролетая над Гудзоном, Елена поняла, что они направлялись к поместью Рафаэля.

Она предположила, что место погребения должно находиться где-то за пределами, но была глубоко потрясена, когда Иллиум приземлился на краю леса, отделяющего особняк Рафаэля от дома Микаэлы.

Иллиум остался у леса, а Елена пошла вглубь него.

«Архангел?»

«Пятьдесят метров направо».

Рафаэль протяну руку, когда Елена подошла ближе, но она её не приняла, а уставилась на прямоугольную яму размером с гроб.

— И когда, — спросила она, — ты собирался сказать, что он похоронен у нашего дома? — Она понимала, что Рафаэлю нужно контролировать вампиров, причём жестоко, но это…

Взгляд холодных голубых глаз, ярких даже в ночной тьме, встретился с её.

— Мне нужно, чтобы он находился близко для поддержки ментальной связи.

— Сколько их ещё? — прошептала она, борясь с тошнотой. Елена прежде гуляла в этом лесу, может, наступала на кого-то.

— Нисколько, Охотница Гильдии.

Его ледяной тон должен был напугать, но она так разозлилась.　

— Рафаэль, ты понимаешь, что неправильно всё скрывать от меня. Но продолжаешь намеренно так поступать. — Выражение его лица не изменилось, но Елена понимала, что права. — Почему?

— Потому что у тебя сердце смертного. — Безжалостное заявление.

Она содрогнулась от удара словом.

— Это так плохо?

— Дело не в том плохо это или хорошо, — цвет глаз стал бесчеловечным, — это просто факт. Скажи я тебе, и ты зациклилась бы на этом. Продолжала бы прокручивать в голове, пока не решила, что здесь невозможно жить.

Это жестокая правда, которую он видел с холодной ясностью. Злость смешалась с другими, более глубокими эмоциями, и на то, чтобы обрести контроль у Елены ушли тридцать секунд.

— Архангел, я хочу кое о чём тебя попросить.

Он отдал ей своё сердце, дал ей власть над ним, но до сих пор она никогда не пользовалась этим.

— Что, Охотница Гильдии? — Так формально и отстранённо.

Внутренний ребёнок Елены, брошенный матерью и отцом, боялся давить на Рафаэля, потому что он мог её бросить. От этого тошнило, но она должна. Должна занять позицию.

— Вычеркни это наказание из списка. Уверена, есть и другие.

Долгий момент Рафаэль стоял неподвижно, словно каменная статуя.

— Ты смилостивиться просишь, Охотница?

— Нет, — вдумчиво, протянула она, — я прошу, как твоя супруга. Не стоит портить наши отношения.

Архангел Нью-Йорка сомкнул пальцы на её горле, не угрожающе, а доминирующе.　

— Наши отношения настолько слабы?

— Нет. — За них… за него она будет сражаться до самой смерти. — Они весьма неординарные, и заслуживают защиту от всего дерьма, которое свалит на нас мир.

Металлический оттенок ушёл из глаз, теперь они были пронзительно голубые, как полуденное небо в горах.

— Ах, Елена, какое красноречие.

— Я говорю то, что думаю. — Желудок завязался в тысячу узлов.

— Я скажу Дмитрию придумать новое наказание.

Когда Елена смогла сделать глубокий вдох, лёгкие наводнил воздух.

— Уверена, у него не возникнет с этим проблем. — Дмитрий был самым древним вампиром из всех, кого Елена встречала… и он тащился от боли. — Нет здесь того запаха.

— Я и не ожидал его здесь найти. Вампира должны были доставить сюда гораздо позже, после того, как он передал бы дела. — Рафаэль поглаживал большим пальцем жилку на шее супруги. — Елена, что я чувствую в тебе? — Страх, коварный диверсант, грозящий украсть её у архангела.