Страница 24

Через пару минут бешеной скачки показалось полотно железной дороги. Рисковать я не стал, перебрался через него шагом, при этом, обернувшись назад, успел сделать пару выстрелов и даже раз попасть. Один из преследователей вылетел из седла, как будто ему в грудь попали кувалдой. Осталось шесть неизвестных мне всадников в китайской форме, которые почему-то очень хотели меня убить. И разделяло нас уже меньше ста метров.

Спустившись с насыпи, вновь послал коня в галоп. Чуть отдалившись от полотна железной дороги, направил коня параллельно ей. Не знаю, сколько осталось до Инкоу, но перед ним обязательно должны быть наши посты у железной дороги, а то и путевая казарма Особого Заамурского пограничного округа.

Мой манёвр позволил преследователям сократить расстояние метров на десять, но тут им пришлось перебираться через железнодорожное полотно, чем они воспользовались, открыв огонь по мне. Опять свист пуль, а я, пригнувшись к шее моего коника, молил всех богов, чтобы он не споткнулся и чтобы кусочки свинца миновали меня.

Кто-то сверху мне точно покровительствовал, прошло уже около пяти минут скачек со стрельбой, а я всё ещё был цел, мало того, оторвался от преследователей метров на двести, и впереди уже можно было рассмотреть строения Инкоу. Ещё пять минут – и я буду у своих. Не рискнут же эти китайцы преследовать меня на глазах у русских солдат и пограничников.

Только об этом подумал, как нога моего скакуна, вернее всего, попала в какую-то нору или яму, и я ощутил восхитительное чувство полёта, за которым последовал страх перед падением и обиды от такой несправедливости. Все пули прошли мимо, а тут…