Страница 26

– Больше суток, голубчик. Так что никаких посещений. И так я с вами заболтался.

– Доктор?!.. – я с упрёком посмотрел на Павла Карловича.

– Если только сегодня вечером. Вам надо поспать, – строго произнёс Шефнер.

Заснул, а точнее отрубился, в очередной раз ещё до того, как доктор вышел из палаты. Очнулся, когда в окнах было уже темно. В углу помещения тусклым огнём горел фитиль лампы, рядом с моей кроватью стоял стул, на котором, похрапывая, спала сестра милосердия.

Я попытался подняться, но кровать скрипнула, а сестрица лет шестидесяти тут же открыла глаза.

– И куда мы собрались? Павел Карлович сказал, что у вас постельный режим, значит, постельный режим. Лежите! – строго произнесла-приказала женщина, но глаза её при этом лучились какой-то материнской добротой.

– Да… Я по малому…

– Сейчас утку подам.

После стеснительной процедуры был накормлен с ложечки, как маленький, куриным бульоном с мелконарезанным мясом, его в судке в теплом виде сестра милосердия сохранила, завернув в одеяло.

Потом мне дали в приказном порядке выпить, как я понял, настойки опиума. Пока не заснул, успел узнать, что мою сиделку зовут Марфа Матвеевна, что она из крепостных семейства Шефнеров. Во Владивосток приехала как нянька для сыновей Алексея Карловича. Получила свободу, но так и осталась в семье на прежней роли.

Когда старший брат с семьёй уехал в столицу, осталась во Владивостоке служанкой у холостяка Павла Карловича. Вместе с ним ушла в русско-китайский поход. Милый доктор, несмотря на возраст, добился через генерал-губернатора Гродекова, чтобы его назначили хирургом в один из лазаретов при отряде генерала Сахарова.

Дальше был поход, сражения, кровь и грязь, а также спасённые жизни. И вот уже год как Павел Карлович командует небольшим медицинским подразделением в Инкоу, а Марфа Матвеевна, как и во время похода, исполняет в нём должность сестры милосердия.

Боже, как много мы потеряли. Тяжело себе представить, чтобы в той моей прошлой жизни почти шестидесятилетние мужчины и женщины просились бы на войну, дойдя для положительного решения до губернатора области или края. А здесь такое встречается на каждом шагу. Это были последние связные мысли, прежде чем провалился в сон.

Утром после процедур и завтрака из каши-размазни и насыщенного бульона до моего тела наконец-то допустили генерала Стесселя.

– Тимофей Васильевич, что произошло? Адмирал Алексеев требует от меня информацию, а я только и могу сообщить, что вас нашли раненым в окрестностях Инкоу, и вокруг вас было шесть трупов китайских кавалеристов. Вот, лично приехал, чтобы ничего не перепутать при докладе, – эмоционально произнёс генерал, едва вошёл в палату.

– Ваше превосходительство, здравствуйте…

– Ой, Тимофей Васильевич, извините. Весь на нервах. Мне утром уже депешу и от его императорского величества передали с требованием немедленно доложить о вашем состоянии. И здесь нашли.

– Да не волнуйтесь так, ваше превосходительство. Всё обошлось. Я жив. Всего лишь контузия, – я попытался изобразить на лице улыбку. – Письмо от императора Гуан Сюй отправили государю?