Страница 30

Что касается «Рафаила», то его действительно постигла судьба, предписанная Николаем I. Спустя двадцать четыре года после его сдачи туркам, во время Синопского сражения, фрегат был сожжен. Приказ императора исполнил знаменитый адмирал Нахимов. А имя «Рафаил» запретили давать кораблям российского флота на веки вечные.

— Тимофей Васильевич, а каким образом Вы смогли отправить телеграмму? Мне ещё вчера сказали, что телеграф не работает. Обрыв проводов, — поинтересовался Кононов.

— Анатолий Алексеевич, золото творит чудеса. Несколько слов на корейском языке с упоминанием уважаемых в Корее и Китае людей, николаевский червонец и телеграмма посыльным была отправлена на «Варяг», — с усмешкой ответил я.

— Заходите, Константин Александрович, садитесь, — капитан 1 ранга Руднев, поднявшись из-за стола, указал командиру миноносца «Лейтенант Бураков» на стул.

— Спасибо, Всеволод Фёдорович. Что-то случилось? — произнёс капитан 2 ранга Панфёров, усаживаясь на стул.

— Случилось. Но сначала скажите, что решил ваш экипаж по поводу ультиматума адмирала Катаока.

— Ночью идти на прорыв. Это общее решение офицеров и нижних чинов. Погибать, так с музыкой!

— Мой экипаж принял такое же решение. Вам, возможно, уйти и удастся, но по моему крейсеру есть вопросы. Не знаю, сколько узлов после ремонта он даст, — мрачно произнёс Руднев, нервно разгладив бороду и усы. — Броненосец, броненосный крейсер, шесть бронепалубников, плюс пять миноносцев — это слишком много для нас, чтобы через них прорваться. Верная смерть!

— Господин капитан первого ранга, Вы хотите принять ультиматум Катаока⁈

— Побойтесь Бога, господин капитан второго ранга! — Раздражённо ответил Руднев. — Тем более от адмирала Алексеева пришёл прямой приказ, идти на прорыв. Ознакомьтесь!

С этими словами командир «Варяга» передал Панфёрову полученную телеграмму.

— Извините, Всеволод Фёдорович, но с этим шифром я не знаком, — произнёс Константин Александрович, ознакомившись с текстом телеграммы, состоявшим из цифр.

— Пардон, вот полученный текст, — Руднев передал другой листок.

«Крейсеру и миноносцу идти на прорыв в Порт-Артур. Выйти из порта в два часа пятьдесят минут шестнадцатого августа. Помощь будет. Адмирал Алексеев», — прочитал вслух Панфёров и замолчал.

Руднев так же молчал, не сводя глаз от лица командира миноносца.

— Всеволод Фёдорович, депеша пришла из нашей миссии? — задумчиво произнёс капитан второго ранга.

— В том то и дело, что её передал через вахтенного матроса какой-то азиат. Я уже побывал в миссии. Наши дипломаты ни сном, ни духом. На телеграфе их депеши не принимают, говорят, что нет связи ни с Мукденом, ни даже с Сеулом. И тут такая телеграмма, зашифрованная по коду для командиров броненосцев и крейсеров. Целый час ломаю голову. Что это, провокация или реальный приказ⁈ — Руднев в раздражении ударил кулаком по столу.