Страница 48

— Порадовали Вы меня, Тимофей Васильевич! Даже как-то не вериться, что ваш небольшой отряд смог потопить восемь кораблей противника, — Стессель встал из-за стола и, сходив к буфету, вернулся с бутылкой коньяка и двумя бокалами. — Это надо отметить.

Стоя опустошили бокалы. Когда вновь разместились за столом, задал давно интересующий меня вопрос:

— Ваше превосходительство, об экипаже «Варяга» есть какие-нибудь известия?

— Из миссии в Мозампо сообщили, что спаслись мичманы Пышнов-2й и Губонин,да ещё двадцать семь нижних чинов. Мичманы командовали паровыми катерами, с которых провели атаку самоходными минами по «Чин-Иену», а потом согласно полученному приказу ушли к берегу, подобрав кого смогли. До суши добрались чудом из-за перегруза катеров. Где-то с час прождали на берегу в надежде, что кто-то ещё доберётся до берега. Видели расстрел наших моряков с миноносцев противника. Я об этом уже отписал адмиралу Алексееву. Потом ушли в Мозампо. Успели прийти в порт до его захвата японцами. Нашему представителю удалось посадить их на один из германских пароходов, находившихся в порту. Есть надежда скоро увидеть их в Порт-Артуре, но, вернее всего, их доставят до Циндао. Больше до миссии никто не добрался.

Генерал вновь поднялся со стула и налил в бокалы коньяка. Дождавшись, когда я поднимусь, произнёс:

— За героический экипаж «Варяга». Вечная слава и память героям!

Хоть и не любитель я коньяка, но в этот раз обжигающая жидкость пролетела незаметно, а перед глазами вновь встала картина горящего русского корабля, который идёт на прорыв.

Помянув моряков героического крейсера, вновь разместились за столом.

— Тимофей Васильевич, а как вам удается такие песни сочинять? «Варяг» поёт уже весь Порт-Артур!

— Как-то само сложилось, Ваше превосходительство. А как в крепости бой прошёл? — быстро перевёл я стрелки вопросом.

Песня «Варяг», действительно, разлетелась мгновенно. Ещё на «Марселе» мичман Загудин, неплохо музицировавший, наложил на предоставленный текст ноты напетой мною мелодии. Потом была кают-компания крейсера «Рион», на который я перешёл, чтобы быстрее добраться до Порт-Артура, где также исполнил эту песню. Только четыре часа, как пришли в порт, а когда шёл к резиденции Стесселя от гостиницы, на встречу попался отряд матросов, которые маршировали и пели песню «Варяг». Причём, очень хорошо пели. И когда успели выучить и от кого узнать⁈.

Не знаю, прав я или нет, но мне показалось, что в этом мире крейсер «Варяг» под командованием капитана первого ранга Руднева Всеволода Фёдоровича совершил подвиг куда более значимый, чем у Чемульпо в моём прошлом-будущем. Поэтому офицеры и моряки этого корабля, да и сам корабль достойны, чтобы о них пели замечательную песню моего мира. Наверное, впервые мне не было стыдно за плагиат.

Эти мысли пролетели в голове буквально за мгновение, сам же я приготовился слушать рассказ о том, как встретил войну Порт-Артур из уст его самого главного начальника. Кое-какую информацию я уже успел получить за те четыре часа, что прошли с момента швартовки «Риона» у причала крепости.

Как оказалось, поздним вечером четырнадцатого августа от адмирала Алексеева пришла шифрованная телеграмма, предписывающая ознакомиться с содержимым пакета номер один и дальше действовать по утверждённому плану. Вскрытие этого пакета означало начало войны с Японией.