Страница 56

Кроме эсеров в качестве получателей крупных сумм фигурировали и Грузинская партия социалистов-федералистов-революционеров, Польская социалистическая партия и Финляндская партия активного сопротивления.

В общем, подполковник Акаси работал усердно, с огоньком, собирая сведения, ничем не пренебрегая. Был неоднократно отмечен в посещении германского и французского посольств, даже с шведско-норвежским военным агентом Карлом Гейгером Лейенгювудом встречался. Думаю, останься английское посольство в Петербурге, то там точно был бы постоянным гостем.

Благодаря Акаси выяснили, что в столице оказывается, много японцев проживает, а некоторые из них даже православие приняли и на русских девушках женились, оставаясь при этом, вернее всего, представителями японской разведки. Предполагаю, что с началом боевых действий все они будут арестованы. Ну, на кого материал нормальный удалось собрать.

В качестве доказательств также послужит перехват телеграфной переписки японских дипломатов из Европы в Токио через Париж и Шанхай, который удалось организовать представителям МИДа и ребятам Лаврова. За полгода было дешифровано около двухсот секретных телеграмм будущего, точнее, уже настоящего противника.

— А у нас должны появиться революционеры? — прервал вопросом мои воспоминания Едрихин.

— Не исключено, Алексей Ефимович, не исключено. Японская разведка активно работает с революционной средой, финансируя деятельность различных партий. Большие суммы уходят на закупку оружия, взрывчатки и средства их доставки контрабандой в Россию. По имеющимся данным готовятся вооружённые выступления в Царстве Польском, в Великом княжестве Финляндском, на Кавказе. Ожидается новая волна террористических атак. Про попытку взорвать док во Владивостоке слышали?

— Слышал, Тимофей Васильевич. С «Ангары» привели двух японцев-шпионов, и остальных их соотечественников. Пленных временно разместили в тюрьме. Места для их содержания у нас пока нет, но вопрос решается в экстренном порядке. Офицер, который сопровождал эту группу и рассказал о последних событиях, начиная с Владивостока. Только я так и не понял, а кто хотел совершить диверсию?

— К сожалению, я ответить на этот вопрос также не могу, Алексей Ефимович. Проведённая ревизия дока, которую организовал полковник Иванов, подтвердила информацию анонимки. И затвор, и насосная станция были заминированы. Причём, заряды были заложены очень грамотно. При минимальном количестве взрывчатки ущерб был бы максимальный, так как были бы выведены из строя механизмы затвора и насосы. Поэтому я думаю, что минирование осуществили японцы с хорошим военно-инженерным образованием и опытом. У революционеров пока таких специалистов нет.

— И, слава Богу, что нет, Тимофей Васильевич, — капитан размашисто перекрестился. — Это что же было бы, если бы заряды рванули.

— По словам полковника Иванова запасных механизмов затвора и насосов во Владивостоке нет. Новый заказ в Штатах выполнили бы не раньше, чем через полгода, а ремонт обошёлся бы не меньше, чем в полмиллиона рублей золотом. А представьте, если бы таким же образом заминировали важные механизмы корабля или заложили бы заряды рядом с боеприпасами в местах их хранения⁈

— Да каким образом, Тимофей Васильевич?

— Да хотя бы во время ремонта. Или Вы думаете, что наши корабли вернутся целыми и невредимыми? А кто их будет ремонтировать? У Вас или у ротмистра Микеладзе есть досье на каждого рабочего, который будет привлечён к ремонту кораблей и достройке дока крепости, или работающих на других объектах крепости⁈ Вот поэтому я и поинтересовался информацией по революционерам. Одиночки и небольшая группа террористов — это самые опасные для нас враги. Особенно если они правильно обучены. А в Англии их есть, кому обучать, Алексей Ефимович, — с некоторым раздражением в голосе закончил я, вспомнив события, во время которых погибла моя смелая птичка.

Эта потеря до сих пор отзывалась в памяти глухой тоской и укором самому себе за то, что не смог её сохранить и уберечь.

— А почему одиночки и малые группы?

— Потому что они оставляют мало следов и контактов, по которым их можно отследить. И, как правило, это профессионалы своего дела.

— Извините, Тимофей Васильевич, у вас есть какая-то информация?