Страница 37

К тому времени, как подъехала основная компания, четыре лодки уже ждали под мостом. Было решено поставить по человеку на носу и на корме. Гвардейцы бросили жребий, чтобы рассадить гребцов по лодкам. Управлять первой лодкой выпало пруссаку и Этторе, второй — Михалу и Труди. Они образовали первую команду. Родерик должен был грести на пару с Жоржем, а Лука — с Жаком. Это была вторая команда. Маршрут длиной в две мили пролегал по прямому отрезку реки до двух островов — Сен-Луи и Ситэ. Здесь командам предстояло разделиться: первая направо, вторая налево. Потом, сойдясь за вторым островом, они должны были пройти следующий прямой отрезок до Королевского моста. Кто первый выйдет из-под моста, тот и будет считаться победителем.

Они собрали целую толпу. Между лодками и берегом шла непрерывная словесная перепалка. Три гризетки под мостом срывали цветы и вуали со своих шляпок и бросали их Жаку и Жоржу. Близнецы отчаянно флиртовали, в то же время успевая рассовывать по карманам сыпавшиеся на них знаки внимания. Этторе присоединился к веселью. Остальные сделали вид, что не замечают хорошеньких белошвеек.

Джулиана спрыгнула с подножки кареты и подбежала к ограждению моста.

— Родерик! — крикнула она, перегнувшись вниз. — Я хочу с тобой!

— Рисковать купанием в Сене? Весьма нежелательно, — раздался снизу ясный и звучный голос Родерика. Он был нетрезв. Его лицо, освещенное кормовым фонарем, казалось бледным, но глаза блестели ярко, пожалуй, даже слишком ярко. — Наш досточтимый родитель никогда бы этого не одобрил и был бы прав.

— Его здесь нет.

— Неопровержимый аргумент. Но твое присутствие создаст нам гандикап.

— Если это так важно, Шери может сесть в лодку к Эрвину, и мы сравняемся.

— По прекрасной обузе в каждой команде? Что ж, посмотрим, которая из вас первой запросит пощады.

«Это буду не я», — с отчаянной решимостью сказала себе Мара. Если бы не это презрительное замечание, она могла бы отказаться. Вода под мостом текла черным стремительным потоком, пузырилась, образовывала завихрения, говорившие о неизведанных подводных течениях. Ветер на реке дул сильнее, слабый свет кормовых фонариков и уличных фонарей не разгонял тьму, а лишь углублял ее. От воды поднимался застарелый запах гниющих водорослей. Лодки бились о сваи моста, гребцы, скрипя веслами, с трудом удерживали их на месте. Мара надеялась, что мужество ей не изменит, но участие в этой полуночной гонке ее ничуть не увлекало.

— Ты его слышала? Они берут нас! Пошли! — воскликнула Джулиана.

Схватив Мару за руку, она чуть не силой потащила ее к лесенке, ведущей вниз, к берегу.

Команды подвели свои малые суда к самой кромке воды. Джулиана забралась в лодку брата, Мару взяли на борт в лодку кронпринца. Обе девушки уселись посредине, чтобы не создавать перевеса. Лодки снова заняли исходную позицию под мостом.

Наступила тишина. Лодки покачивались вверх-вниз на волнах, под сваями моста свистел ветер, вода журчала и бурлила. В тусклом свете фонарей лица мужчин казались призрачными. Михал и Труди строго вытянулись по стойке «смирно», Этторе ежился от холода, но тоже бодрился, а сам кронпринц явно проявлял нетерпение. Гребцы застыли на изготовку. Родерик тихо отдал несколько приказов и теперь сидел спокойный, сосредоточенный, весь хмель, казалось, из него выветрился. Все ждали.