Страница 59

От повозки, позади которой она стояла, доносился сладкий запах сена. Очевидно, здесь хранился корм для лошадей, которых выращивал этот табор. Дверцы сзади были открыты, клочки сена высыпались на землю. Сено станет мягким ложем, решила Мара, а стенки повозки защитят от ветра.

Мара просидела так всего несколько минут, когда расстроившая ее мелодия смолкла, и она с облегчением перевела дух. Позволив мускулам расслабиться, она откинулась на сено и закрыла глаза. Мысленно она приказала себе ни о чем не думать, попыталась последовать беспечной философии цыган. Жизнь есть жизнь. Каждый миг — это подарок. Радуйся ему.

Деревянный настил, служивший полом повозки, заскрипел под чьим-то весом, зашуршало сено. Открыв глаза, Мара заметила в проеме силуэт мужчины и с приглушенным криком рванулась в сторону. Надо было проскользнуть мимо него.

— Не пугайся, это всего лишь я, — сказал Родерик.

Она медленно опустилась обратно на сено, хотя сердце готово было выпрыгнуть у нее из груди.

— Что тебе нужно?

— Тебе не следует бродить здесь одной. Какой-нибудь горячий цыган мог бы принять это за приглашение.

— Он совершил бы ошибку.

— Да, но было бы уже поздно ее исправлять.

Мара не могла разглядеть в темноте его лицо и различала лишь слабое свечение белого мундира, когда он опустился на сено рядом с ней. Впрочем, даже в темноте угадывалось, что он крупный мужчина, и это заставляло ее особенно остро чувствовать, что она осталась с ним наедине.

— Мне надо вернуться к остальным, — торопливо проговорила Мара.

— Можешь не спешить, ведь теперь ты не одна. Ну, разумеется, если тебя гонит страх…

— Я не боюсь тебя.

— Тогда почему ты меня избегаешь?

— Я не избегаю!

— Ты покинула мою постель…

— Вряд ли ты ожидал, что я останусь!

— Но почему? Потому что я больше тебе не нужен? Потому что никто тебя не заставляет? Потому что приличия наконец-то соблюдены? Потому что король Рольф будет недоволен? Или потому, что я использовал страх, чтобы заставить тебя подчиниться, и ты не можешь мне этого простить?

— Все вместе взятое! — вызывающе бросила она в ответ.

— Тогда давай разберем все по порядку, и ты мне скажешь, почему все эти причины так важны для тебя.

— Ты прекрасно знаешь почему!

— Я знаю только одно: воспоминание о тебе мучает меня, преследует и не дает покоя. Лиловый бархат фиалок, перелив жемчужин… Я все еще это вижу. Я знаю, что все еще хочу тебя, и никакое королевство мне тебя не заменит. Я мечтаю прикоснуться к тебе, обнять тебя, пить мед твоих губ…

Чтобы прекратить поток его слов, она сказала:

— Тебе нужна женщина. Цыганская плясунья сумеет доставить тебе удовольствие.