Страница 8

Потом главный визирь заявил, что не может радоваться своему шикарному дворцу, потому теперь простые люди больше не ютятся в хлипких лачугах, а строят себе, пусть не шикарные, но прочные и удобные дома. Они больше не надрывают жилы ради жалкой похлебки, а работают с удовольствием и усердием, получая радость и обильные плоды своей деятельности. Основная догма власти, что все не могут жить хорошо! Только богатые могут жить в роскоши! А бедные созданы лишь для того, чтобы, не жалея собственной жизни и жизни своих родных и близких обеспечивать роскошную жизнь богатым! И это незыблемо! И этого не изменить! И так было! И так есть! И так будет! И только смерть может избавить бедняков от тяжких мучений!

Но что твориться теперь? Все живут хорошо! Все едят досыта! Все носят опрятную одежду и строят уютные жилища! Все доверяют друг другу! Никто не обманывает! Никто не ворует!

И это все произошло менее, чем за пять лет! Что теперь может заставить простых людей поверить, что они созданы для мучений ради наслаждения богатых? Только большая беда! А такой большой бедой может быть только война! Ведь на войне почти все простые люди готовы пожертвовать собственной жизнью ради спасения Родины! А когда они снова привыкнуть к жертвенности, уже можно заменить служение Родине на служение высшему сословию...

В итоге, бывший главный визирь обвинил Дугрия, что тот сломал сразу три основных орудия государственной власти, которые сформулировали древние философы: страх, неграмотность и обреченность. И какой же он после этого повелитель?

Главный визирь задыхался от злобы, которую таил в себе, и которая не давала ему спокойно жить и наслаждаться жизнью. Когда же он выдохся, Дугрий заговорил. Во-первых, он пояснил, что является правителем, но не повелителем. Во-вторых, он не собирается соблюдать догмы древних, но не добрых философов, ибо государство — это такая общность людей, когда каждый заботится о всеобщем и все общество заботится о каждом. А в-третьих, стремление жить хорошо — это нормальная потребность каждого нормального человека, а вот стремление жить лучше других — это проявление зависти и надменности, которые свойственны мерзавцам.

Главный визирь понял, что все философские гипотезы о государстве являются трухлявыми мифами, как в теории, так и на практике. Он упал перед Дугрием на колени и стал умолять пощадить его, учитывая его прежние заслуги перед государством.

Однако, Дугрий заявил, что за все свои прежние заслуги главный визирь уже был щедро вознагражден, и разве могут все вкусные продукты, которые были положены в блюдо при его приготовлении, обезвредить яд, которые был положен в блюдо при его подаче?

Главный визирь пожаловался Дугрию, что во всем виновны министр финансов и министр внутренних дел, которые сами придумали этот зловещий заговор и втянули его несмотря на то, что он отговаривал их.

Дугрий не мог скрыть своего презрения к этому опустившемуся человеку, которого он, до недавних событий, уважал и прощал многое.

Главный визирь сник и заявил свое право пожилого человека на бескровную казнь. Дугрий развернулся к двери и уже не глядя на главного визиря сказал, что в его государстве соблюдаются права всех, даже таких мерзавцев, каким оказался главный визирь.

Перед сном Дугрий думал о том, как сделать так, чтобы главный визирь был наказан достойно своему преступлению. Ведь он был повинен в смерти нескольких человек, а просил для себя всего одну, да и то бескровную смерть.