Страница 25

Палдий сказал, что, к сожалению, у него плохие новости. Утром он подслушивал, о чем говорили стражники. Из их разговора он понял, что тот офицер все-таки умер…

Услышав, что офицер умер, Ронси не выдержал и вскочил. Смерть человека ─ всегда печальное событие. Ронси чувствовал за собой косвенную вину. Может быть ему надо было как-то по-другому поступить?

Палдий взял Ронси за руку и сказал, чтобы тот не терзал себя сомнениями в правильности своих действий. Это злодеяние полностью на совести придворного лекаря!

Еще Палдий слышал, что донесение об убийстве тамерского офицера было направлено со срочной почтой царю Дугрию. И даже если бы в донесении говорилось о непреднамеренном убийстве, а Палдий понимал, что его братец отписал в заключении о смерти, что это было хладнокровное убийство с особой жестокостью, царь Дугрий непременно вынесет смертный приговор, даже хотя бы для того, чтобы в корне пресечь подобные преступления. Но говорить об этом Ронси, разумеется, Палдий не стал. Надо было как-то спасать парня, а не омрачать его вестью о скорой казни.

И Палдий рассказал, что он не всегда был лекарем. Его родители были врачевателями, и он с братом-близнецом с детства помогали родителям и многое знали об устройстве и работе человеческого тела, о причинах нарушения жизненных процессов и способах их устранения.

Но когда Палдий повзрослел, он не захотел стать лекарем только потому, что его родители были лекарями. Палдию хотелось путешествовать, общаться с людьми. Он начал изучать дипломатию и иностранные языки. Тогдашний царь решил построить крепостное сооружение, на случай если враги захватят дворец. В то время в Ласфадии не было зодчих, способных построить такой бункер, и царь обратился к тамерскому царю, чтобы тот разрешил нанять тамерских зодчих. Тогдашний царь Тамерии выслал в Ласфадию всего одного зодчего, который, по мнению царя, имел несносный характер. Этого зодчего звали Нэфрий. Он был весьма грамотен в искусстве начертания и архитектуры, но совершенно не знал ласфадийского языка. Для того, чтобы Нэфрий мог объяснить строителям их задачи, в качестве переводчика был назначен Палдий. Но для того, чтобы в точности передать строителям идеи Нэфрия знаний тамерского языка оказалось недостаточно. Палдию пришлось осваивать основы архитектуры и градостроительства. Для этой цели они с Нэфрием проводили много времени вместе и быстро подружились. Нэфрий, действительно, был очень сварливый, но только с теми, кто небрежно относился к расчетам и чертежам. Как только Нэфрий понял, что Палдий искренне стремится к знаниям, он стал относится к нему как к брату. Проектируя бункер, Нэфрий, как всякий мастер, предусмотрел несколько секретов, которые были известны только ему и Палдию. Но однажды, когда Палдий занимался верховой выездкой, Нэфрий решил лично осмотреть качество постройки главного корпуса. Он остался вполне доволен постройкой и возвращался во дворец, когда почувствовал, как какая-то мошка ужалила его в шею. Нэфрий смахнул мошку и пошел дальше, размышляя о дальнейшем ходе строительства. Место, куда его ужалила мошка, стало чесаться. И чем больше он его чесал, тем нестерпимее становился зуд. Дойдя до дворца, Нэфрий почувствовал тошноту и головокружение. Было время обеда, но у Нэфрия пропал аппетит, и он решил полежать у себя в комнате. Тем временем, Палдий вернулся с верховой прогулки, но не увидел друга за обеденным столом. Подумав, что Нэфрий занят расчетами, Палдий решил зайти к другу и позвать его к обеду. Но как только Палдий зашел в комнату Нэфрия, он услышал стоны и бормотание. Палдий подбежал к постели, где в бреду метался его друг. Палдий осмотрел его и быстро установил причину такого состояния. В скором времени Палдий дал Нэфрию выпить свежеприготовленное лекарство, и через несколько минут к Нэфрию стало возвращаться сознание. А еще через несколько минут, жар снизился и Нэфрий почувствовал, что проголодался. После обеда Нэфрий обнял Палдия и сказал, что он не простит себе, если будет отвлекать Палдия от занятий врачеванием! В этот момент Палдий понял, что не надо выбирать профессию только по родительскому напутствию, не надо выбирать профессию только вопреки родительскому напутствию, но надо выбирать профессию только по собственному призванию!

Радость от того, что человек снова находился в добром здравии была не сравнима ни с чем! Да! Это была его профессия!

Видя, что, слушая его рассказ, Ронси немного отвлекся, Палдий сказал, что еще прошлой ночью, по запаху и по голосу он предположил, что Ронси имеет что-то общее с мугальский царем Пэроком, а сейчас, глядя на Ронси, его предположение усиливается. На это Ронси возразил, что его родители говорили, что он, якобы, является наследником тамерских вельмож. Палдий мысленно сопоставил место расположения той долины и столицы Мугалии. Получалось далековато! Но сейчас было не время решать эту загадку!