Страница 59

— Непривычно как-то…

— Привыкайте.

— Ну тогда… тут для вас, Михал Дмитрич… рыбешку поймали… Закоптили в лучшем виде… Закушайте, Михал Дмитрич. Исключительно вкусная рыба. Поймали прямо в воде…

Без гостинцев не обходился ни один визит и к концу приемных часов у меня накапливалось много полезного. Прямо-таки музей “Поля Чудес”.

Мюллер сперва смотрел на это широко раскрытыми глазами — ну ей-богу, трудно ему представить себе, что швабский бауэр притащит на прием к рейсхпрезиденту, скажем, кровяную колбасу. Но ничего, привык, потом еще и хихикал.

— А куда все это, — он сделал широкий жест в сторону стола, на который складывали принесенное, — потом?

— Частью в столовую, частью в подшефный детский дом.

— А вы не хотите вообще запретить эту практику?

— Люди несут от чистого сердца, как подарок. Зачем их обижать отказом?

— А разве их не обижает ваш отказ принять решение?

— Герман, вы же помните про отчуждение от результатов труда. Так отчуждение от принятия решений опасно не менее — люди отвыкают думать и начинают уповать на бога, царя, героя, доброе патерналистское государство в лице начальника, который придет и все за них сделает. А начальники, видя такое, начинают делать так, как удобнее лично им, а потом и вовсе как лично им выгоднее.

— Ну-у, для предотвращения этого есть демократические институты и процедуры!

— Европейская демократия не очень работает в других культурах. А вот советская система, как показывает опыт Италии, Китая, Ирландии и даже Персии — вполне.

— Но Советы это та же демократия! — воззрился на меня Мюллер и даже отложил свои записки.

— Та, да не та. В обычной демократии что плохо? Во первых, прямые выборы на любой уровень.

— Но…

— Погодите. На нижнем уровне это работает, поскольку такая система создавалась для малонаселенных древнегреческих полисов. Но как только мы переходим на уровни высшие, начинается проблема. Вот у вас сколько человек проживает в избирательном округе?

— Ммм… — Герман возвел очи горе, что-то прикинул в уме, — примерно сто пятьдесят тысяч.

— И что, он все лично знают каждого кандидата?

— Но для знакомства с кандидатом проводятся встречи, агитация, газеты, в конце концов!

— Правильно. И как результат — избиратель видит не реального человека, а то, что ему решили показать. Как вы понимаете, это могут быть очень разные вещи и я вам гарантирую, что с каждым годом буржуазия будет все более и более ловко это использовать.

— Да они уже и сейчас… Некоторые избирательные кампании просто верх цинизма!

— Во-от! В узкой же группе все на виду, качества каждого известны.

— Но как тогда формировать высшие уровни?

— Делегировать с нижних. Собрался первичный Совет, поработал, узнали друг друга и решили, кого наверх послать. Причем не обязательно члена Совета, можно и доверенного человека со стороны.