Страница 9

— Добрый день, я мсье Ляруш, мы договаривались о встрече с мсье Войцеховски, — назвал я польскую фамилию, под которой действовал Медведник.

Бульдог провел меня по коридору и втолкнул в большую гостиную, посреди которой к креслам, стоявшим спинка к спинке к обширному дивану, были примотаны четверо героев. А по стенкам, за диванами поменьше и двумя небольшими столиками, стояли четверо англичан. Мелькнувшая в глазах Медведника радость сменилась страхом — ясное же дело, что нас сейчас будут убивать.

— Господа, — сделал я большие глаза, — что здесь происходит?

— Джонни, закрой дверь. Сейчас мы все объясним, — криво ухмыльнулся, выходя на середину комнаты мужик с лошадиной мордой и рыбьими глазами, явно старший в группе.

Спасла меня въевшаяся привычка проверять слежку в витринах и зеркалах — в углу стояло ростовое трюмо, развернутое так, что в нем я увидел дверь, в которую только что вошел и рукоятку револьвера, которую занес над моей головой бульдог.

Я рухнул вбок, левой рукой метнув канотье в лицо ближайшему англосаксу, а правой выдергивая пистолет из кобуры. Все получилось, прямо на загляденье, но тело совсем не обрадовалось удару об пол, ушиб всей бабки, итить-колотить…

Бульдогу я попал прямо в колено, первым или вторым выстрелом, черт его знает, главное что попал.

В ответ почти сразу несколько раз бабахнуло и противно засвистело над головой.

Искренне удивившись тому, что все еще живой, я толкнулся ногами от стены и по ковру совсем было проскользил за тяжелое кресло, но… но остановился на полдороге.

Это только в кино так ловко получается, твою мать…

Ствол в руках гибрида лошади и селедки довернулся на меня, но привязанный к крайнему креслу рыжий парень, наверное из тех двух ирландцев, неожиданно выбросил вперед ногу и заехал конской морде как раз по яйцам. Дуло дернулось, я успел в ответ пальнуть еще два раза и лихорадочно загребая ногами, все-таки скрылся за креслом.

— Keep him down! — раздалась команда на английском и от спинки полетели выбитые пулями щепки.

Отчаянно ругнувшись про себя, я вскинул пистолет над креслом и послал три пули на голос.

Может, и попал, но англы дружно вскочили и кинулись ко мне после седьмого выстрела, посчитав что у меня кончились патроны и стараясь успеть до того, как я перезаряжусь.

Щаз, у меня еще пара есть!

Промахнуться в летящую на меня тушу было невозможно, но магазин опустел совсем и был бы мне конец, но тут из боковой двери гостиной наконец-то загрохотали два ствола, брызнуло в стороны трещинами-молниями и осыпалось вниз сверкающим водопадом зеркало.

Звон стекла и вопли раненых слились в общую какофонию, заглушившую падение туши. Еще через мгновение из двери, в которую недавно вошел я, вылетела и врезалась в столик бессознательная жертва нокаута, а следом вошел Вася, потирая кулак с зажатым в него браунингом.

За всем этим шоу белыми глазами наблюдали привязанные к креслам, вот только рыжий как-то нехорошо обвис на веревках…

Адреналином накрыло так, что я почти не различал голоса — только “бу-бу-бу” на грани слышимости, Никита размахивал руками, Жан стаскивал англичан в кучу, а Вася резал путы. Перезарядить браунинг удалось только с третьей попытки, никак не мог вставить магазин в рукоятку, но как-то справился, но тут сквозь вату в ушах прорвался рев:

— Ke