Страница 49

Лето 1904

Митяй стоял в паре с толстым увальнем Борькой Полежаевым на втором этаже училища, где были выстроены на молебен все классы. Мелкий и совсем не солидный попик из соседней Антипьевской церкви, он же учитель закона божьего, вел торжественное мероприятие, которым открывается учебный год, сбоку дирижировал положенными песнопениями регент церковного хора.

Родителям на утешение, церкви и отечеству на пользу.

Пахло ладаном, в тело впивались застегнутые на все крючки и пуговицы отглаженные мундиры реалистов, затянутые поверх ремнями с латунными пряжками, но в рядах, несмотря на строгие взгляды и частые цыканья учителей, все равно шептались. И как было не шептаться — позади же было лето с его приключениями, которыми надо было срочно поделиться с товарищами, да еще какое лето!

Борька прямо подпрыгивал от нетерпения и стоило тягомотине закончится, да всем наконец перездороваться и дружески охлопаться, а то и дать тычка давно не виденному приятелю, сделал страшное лицо и зашептал:

— На перемене, за поленницей. Полная тайна! Никому не слова!

Пацаны забожились.

Дождаться конца урока математики после такого захода было почти нереально, вся Митькина компания сидела как на иголках и со звонком рванула на улицу, в проход между училищем и домиком причта.

За дровником и каретным сараем был хорошо известный реалистам закуток, куда они все и набились, возбужденно гомоня.

— Ну, давай!

— Что там у тебя?

— Не тяни, перемена кончится!

Важный Борька оглянулся, шикнул, снова повторил “Никому ни слова!”, раскрыл портфель и вытащил оттуда летнюю офицерскую фуражку, возможно, даже генеральскую.

— Ну, фуражка. И что? Таких двенадцать на дюжину, — нарочито небрежно протянул их коновод Виталька Келейников, но по глазам было видно, что завидует, еще бы, настоящая!

Борька надулся еще больше, но долго не выдержал и убил даже намек на разочарование:

— Великого князя Сергея Александровича!

— Иди ты! Самого???

— Как бог свят! — перекрестился Борька и значительно добавил: — У Никольских ворот подобрал, когда его бомбой разорвало.

Собрание ахнуло.

Виталька решительно забрал фуражку у Борьки, осмотрел и пустил по рукам. Про убийство великого князя знали все, еще бы такого не знать — дядю царя, московского генерал-губернатора взорвали прямо среди бела дня, убийцу по фамилии то ли Сафонов, то ли Сазонов, схватили на месте.

— Ты что, сам все видел?