Страница 57

В поезде из Наташи как будто выпустили воздух — нервное напряжение последних дней отпустило и она тряпочкой сложилась в угол дивана, предоставив мне общение с внешним миром. Эх, черт, надо было Собко заказать корней женьшеня, элеутерококка и родиолы, понаделать тонизирующих настоек, сейчас бы очень кстати пришлось.

Наташа вяло и молча реагировала на мою суету вокруг нее, изредка слабо улыбаясь, и лишь когда я уложил ее спать и подоткнул одеяло, прошептала “В Сокольники хочу, там хорошо” и тут же уснула.

А ведь точно, там хорошо, надо будет узнать, можно ли выкупить там участок.

По приезду в Москву встретившие нас Ираида и Аглая огорошили сообщением, что у нас “постоялец” — списанный после ранения матрос-тихоокеанец, которого Митька сейчас утащил на каток, я так понимаю, похвастаться друзьям и подругам.

Вернулись они где-то через час, когда мы уже разобрали вещи и явлением этим я был весьма впечатлен — здоровенный мореман носил бескозырку и… кожаную куртку, в распахнутом вороте которой гордо торчал тельник, не хватало лишь маузера и пулеметных лент. Я, грешным делом, подумал про еще одного попаданца-прогрессора, но все оказалось проще — это была неофициальная униформа “броневиков”, то бишь экипажей блиндированных поездов, которую они переняли у паровозных бригад. Да и то, внутри железного вагона, среди оружейной смазки, копоти, порохового дыма, какая еще одежка выдержит лучше?

Терентий Жекулин и ростом походил на Собко, и прибыл от него с рекомендательным письмом — именно поэтому знавший Василия Петровича Митяй и распорядился оставить его в доме до нашего приезда. Настороженные поначалу девушки вняли Митькиному заверению, что Собко плохого человека не пошлет, и принялись наперебой обхаживать ранетого героя, к тому же грамотного и образованного “молодого специалиста”. Были у Терентия за плечами четыре класса городского училища, флотская школа гальванеров и служба в качестве корабельного повелителя электричества, а еще его сильно интересовало радиодело и он перешел было на искровую станцию, как поступила команда о переводе в экипаж бронепоезда. Ремонтные мощности во Владивостоке были слабоваты, поэтому резонно решили не возиться с кораблями, которые невозможно привести в порядок до открытия навигации, а пушки и матросов с них обратить либо на усиление эскадры, либо на комплектацию бронепоездов.

Собко крякнул, но сумел вписать тяжелые орудия в железнодорожные габариты, а Терентий, как и прочие “броневики”, принял участие в достройке, где и познакомился с Васей.

За внимание Жекулина разгорелась настоящая борьба — незамужние кухарка и горничная видели в нем весьма перспективную пару, а Митяй алчно интересовался войной, так что до обеда гальванер помогал нашим девушкам, а после окончания уроков в реальном училище попадал в лапы Митяя.

Вот и сейчас они сидели в гостинной, один заканчивал уроки, а второй просматривал газеты.

Дочитав, Терентий сложил вчерашнее “Русское слово” и машинально потянулся оторвать край на самокрутку, но спохватился и полез за папиросами.

— Так-то вот, брат, мой корабль забунтовал, Черноморского флота эскадренный броненосец “Три святителя”, - сообщил он Митяю, чиркнул спичкой, затянулся и выпустил облако дыма.