Страница 48

— Прямо трейд-юнионы, Михаил Дмитриевич! — услышал Митяй смешок говорившего. Часть слов он не очень понимал, но слушать было страшно интересно и он почти прилип к окну. В комнатке, на стенах которой были развешаны странные большие листы бумаги со стрелочками, кружками и квадратиками и даже нарисован цельный дом, разговаривали двое — седой господин в дорогом костюме со сверкающей булавкой галстука и господин помоложе, в странной зеленоватой куртке с большими карманами и косоворотке под ней.

— Н-да, меня пару раз приглашали на собрания, я старался объяснить, что вовсе не обязательно делать общества по профессиональному признаку. Вы же знаете, я затеял инженерное не от хорошей жизни — новый человек в Москве, знал только коллег.

— Ну да, ну да. А каковы перспективы?

— Я думаю, к концу года получат дозволения пять-шесть кооперативов, подобных нашему. А кое-кто уже предлагает на квартирах не останавливаться и построить «город-сад» на Ходынском поле.

— Это по типу английских домиков на одну-две семьи в окружении деревьев?

— Именно. Но я не уверен, что Ходынку отдадут под такое дело, строить ведь придется буквально «на костях».

Митька так заслушался, что совершенно пропустил угрозу со спины и вздрогнул, когда его за плечо схватил пацан постарше.

— Ты чо тут шаришься?

— Не твое дело, — Митька дернул плечом и сбросил руку

— Дерзкий, да? — заносчиво осведомился мальчишка. — А ну, вали отсюда!

— А что, твоя земля, что ли? — Митьке доводилось драться в деревне застрельщиком в стеношном бою, так что трусом он не был и отступать не собирался.

— А моя! — с каждым словом пацаны сходились все ближе, уже толкаясь и хватая друг друга за грудки.

— А вот нет!

— А вот да! — мальчишка ткнул его в челюсть кулаком, в котором был зажат ворот митяевой рубахи.

Нна! Митька врезал с правой, надеясь отправить обидчика на землю, но тот был старше и тяжелее. Пацаны сцепились, некоторое время возились, пытаясь обхватить противника или наоборот ускользнуть из захвата, награждая друг друга короткими тычками, но не удержались на ногах и покатились по земле, выбивая из нее клубы пыли и колошматя куда придется…

— А ну, прекратить! — внезапно раздалось над головами, но расцепиться было никак невозможно ровно до того момента, как их вздернули вверх за шкирки и растащили в стороны дюжий сторож и тот самый господин в зеленой куртке.

— Кто такие?

— Это, господин инженер, десятника Жохова сын, Гавря, — приподняв того, объяснил сторож, — а другого не знаю, может, из местных, лазают тут…

— Хм. Ты чей будешь, вьюнош? — спросил названный инженером у Митьки, не переставая держать его за шиворот. Митька угрюмо сопел. — Ничей? Хорошо, сейчас велю всыпать тебе, выгнать и больше сюда не пускать.

От такой угрозы у Митьки захолонуло сердце — как же он без артели? куда? пропадет же! Пришлось признаваться.

— Калужские мы…

— Новая артель, что ли?

— Ага…

— И с кем ты?

— С дядькой, Василием Жуковым.

— Жуков? Калужский? Тебя, часом, не Георгием кличут?

— Не, я Сомов, Митяй…

— Так, любезный, — обратился инженер к сторожу, — Гаврилу передать отцу, пусть его сам накажет за нарушение правил, а Василия Жукова сыщи и представь в контору, мы там будем.

В домике инженер провел Митяя через сени, где сидели несколько нарядчиков со счетами и студент Шальнов с бумагами, завел в свою комнатку и поместил на стул у двери.

— Жди, покамест твой дядька объявится.