Страница 52

— Да, интересная атака. Полагаю, еще несколько ходов и у нас будет победитель турнира, — есаул подправил усы и обхватил ладонью подбородок.

— Согласен. Так вот, буры видят ситуацию совсем иначе, — я повернулся от доски к собеседнику и принялся вспоминать читанное про англо-бурскую войну. — У Британии там мало войск, газеты писали, что регулярных всего около семи тысяч, и примерно вдвое больше туземных и крепостных частей. Буры же могут в любой момент поднять все свое мужское население, а это тысяч сорок-пятьдесят. Да, вы знакомы с английскими и немецкими винтовками?

— Разумеется. Британцы пару лет назад начали перевооружение на Ли-Энфильд с бездымным порохом, но пока в войсках изрядно устаревший Ли-Метфорд на дымном, — без паузы выдал Болдырев. — А у немцев Маузер, но причем тут это?

— А вспомните, какое вооружение закупал Трансвааль последние три-четыре года?

— Пушки Круппа, Крезо, Максима, его же пулеметы и… да, немецкие Маузеры в большом количестве.

— То есть буры знают о своем численном превосходстве и о том, что у них лучше вооружение, — привел я два фактора, которыми чаще всего и ограничиваются. А дело обычно не в численности и не в том, что в руках, а в том, что в головах. — К тому же, лидерам обеих республик застит глаза победа над англичанами в прошлой войне. Военного образования они не имеют, стратегического кругозора, как следствие, тоже, но наверняка понимают, что затяжной войны им не выиграть. При этом перед ними слабо защищенные города, копи и железные дороги, так что же они сделают?

— Пожалуй… Ставка на первый удар, опрокинуть англичан до высадки подкреплений, занять колонии и выйти на переговоры, — задумчиво ответил Лавр.

— Вот и я так думаю, ну да следующий месяц покажет.

Турнир закончился ожидаемой победой Чигорина, он принял положенные почести, а мы отправились по домам, уговорившись послезавтра посидеть вечером в кофейной на Страстной.

Но в назначенный день Болдырев примчался на стройку уже утром и, не обращая внимания на мои попытки показать наше хозяйство во всей силе и славе, утащил меня с собой. Был он заметно возбужден и причина этого открылась уже в пролетке, по дороге в трактир.

— Сообщение по кабелю от нашего военного агента в Пекине — дворцовый переворот, Цыси отстранила императора Гуансюя.

Так, теперь там точно полыхнет. Но, пожалуй, нужно расставить точки над и.

— Лавр Максимович, давайте без обиняков, вы служите в военно-учетном комитете?

Болдырев закаменел лицом и, скосив на меня глаза, спросил немного напряженным голосом:

— Почему вы так решили?

— Ну как же, агент наверняка передал сообщение в Петербург. А вы в Москве, но уже в курсе дела. Значит, вам по должности положено это знать, а такую должность при вашем звании я могу предположить только в разведке.