Страница 64

— При соблюдении правил конспирации это несущественно, — отрезал Ильич

— Полиция тоже соблюдает правила конспирации и, поверьте, понимает в этом лучше иных подпольщиков, опять же, сил и опыта у нее несравнимо больше, — я вспомнил историю с моим псевдонимом и мне захотелось отвесить будущему вождю мирового пролетариата хорошего леща. — Кстати, кто кроме вас знает мою кличку?

— Надя, сестры, Глеб ну… — Ульянов наморщил лоб. — Ну и редакция. А в чем дело?

— После нашей встречи в московских кружках несколько раз всплывал вопрос «Кто такой Дриба?», причем в одном случае его задавал заведомый полицейский провокатор.

Лицо Ленина в буквальном смысле вытянулось.

— Не думаете же вы…

— Не думаю, — отрезал уже я. — Но обязан учитывать любые варианты, как то: агента рядом с вами, несоблюдение правил, лишнюю болтовню и так далее. Но факт налицо, мои «практики» меня как Дрибу не знают…

— Возвращаясь к партии, — псевдо-Геринг предпочел сменить тему. — Я все больше утверждаюсь в мысли, что сам пролетариат выработать революционное сознание не может, исключительно своими силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское. — Ленин прислонился к скальному выступу у тропинки, где, кроме нас, гулял лишь холодный ветерок с озера. — Появление революционного сознания невозможно без помощи извне, со стороны революционной буржуазной интеллигенции, людей с образованием, к которым принадлежали Маркс и Энгельс, почти все нынешние лидеры социал-демократии в Европе, да и мы с вами.

— Полностью согласен.

— Поэтому-то я и считаю, что нам необходима устойчивая и хранящая преемственность организация руководителей. И чем более мы сузим состав, в идеале только до профессиональных революционеров, тем труднее будет «выловить» такую организацию.

Мысли у Старика бродят те же самые, что через полгода лягут в основу работы с чернышевским названием «Что делать?» — вождизм, профессиональные революционеры, узкая партия… Впрочем, с чего бы им быть другими, если пока никаких существенных изменений вокруг Ленина не случилось? Нет, надо давить паровозы, пока они чайники, изживать узость и вождизм. Даже Ленин и Сталин наломали дров в статусе непогрешимого лидера, а что могли натворить Троцкий или там Зиновьев, вообще страшно представить.

— Возражу, в узкой организации достаточно одного «слабого звена», что, кстати, очень хорошо показывает история с моей кличкой. Чего не хватает рабочим, так это не руководителей, которых они будут считать «барами» в силу происхождения, а спайки и знаний, из которых вырастет самосознание класса. Вот, к примеру, задайте ключевой вопрос экономической теории любому рабочему в России, что он продает — свой труд или рабочую силу, многие ли смогут ответить? И потом, «узкая организация» немедленно погрязнет в склоках по вопросам теории, полагаю, вы вполне в этом убедились в разговорах с Плехановым.