Страница 64

Капельмейстер Кёльнского собора не подвёл и сумел заинтересовать идеей совместного концерта с рок-группой городской симфонический оркестр. Коллектив оркестра сложился давно и состоял из настоящих профессиональных музыкантов, которые не просто отрабатывали номер за зарплату, а всеми силами пытались нести искусство в народ, прививать и развивать чувство прекрасного в своих согражданах. Поэтому, когда Людвиг Хартманн рассказал об успешном выступлении рок-группы в церкви Святой Барбары в Ризе, где исполнялись григорианские песнопения в современной обработке, музыканты оценили смелость эксперимента. А теперь им предлагалось ещё более масштабное представление, которое, в случае удачи привлечёт внимание не только жителей Кёльна, Бонна и окрестностей, но и всей Западной Германии - ведь концерт будет записывать телестудия и в дальнейшем планировалось показать его по всей стране.

- Господин Хартманн, а вы сами слышали что-то из этой музыки? - спросил капельмейстера дирижёр оркестра.

- К сожалению, на концерте в Ризе я не был, - ответил Хартманн. - Поэтому, как это всё звучало я могу только представить по партитуре для хора и оркестра, которая у меня есть. И, скажу я вам - она впечатляет! К тому же, мы пробовали в церкви исполнить одну песню нашим хором с солисткой, которая и будет исполнять все заглавные партии. Возможно кто-то из вас слышал её - это Габриэль Хеттвер. Она выступала на недавнем фестивали в Бонне с группой из ГДР "Ветер перемен". Да, совсем забыл - теперь она уже не фройлян Хеттвер, а фрау Любимофф. Да-да, она вышла замуж уже здесь, в ФРГ за гитариста и руководителя группы, Александра Любимофф. И, кстати, венчал их в нашем соборе сам архиепископ.

По рядам музыкантам прошло движение и капельмейстер разобрал некоторые слова:

- Ну, если сам архиепископ, это что-то да значит!

- Замечательная певица...

- Несомненный талант...

- Совсем молодая девушка, но даст фору многим, так называемым, профессионалам....

- Я думаю, самое лучшее, что мы можем сделать - это провести совместную репетицию у нас в соборе, где вы сами всё увидите и услышите. - предложил капельмейстер. - А сейчас мы можем попробовать несколько номеров, к которым я расписал все партии, учитывая количество музыкантов вашего оркестра.

На следующий день, после этой встречи, капельмейстер пригласил нас в Кёльнский собор и мы провели полный прогон всей программы. Алан Парсонс, узнав, куда мы едем всей группой, напросился с нами и только тогда до меня дошло, что звукорежиссёр нам совсем не помешает, а даже наоборот - абсолютно необходим, учитывая размеры помещения, количество музыкантов и хористов. В Ризе у меня даже не мелькнуло привлечь хотя бы того же Вольфганга, сказалась привычка выступлений самостоятельно. Но сейчас... В общем, мы едва разместились всей толпой, включая наших с Габи телохранителей, в ставшим уже родным микроавтобусе и отправились в Кёльн. Аппаратура и инструменты поехали в присланном архиепископом крытом грузовичке.

В соборе нас встретил капельмейстер, который уже провёл вокальную разминку с хором и увидев нас, отпустил хористов на перерыв и поспешил навстречу.

- Добрый день, господа! - радостно улыбаясь приветствовал он нас. - Оркестранты уже здесь, хор готов - ждём только вас!

Мы в ускоренном темпе расставили аппаратуру и начали настраивать инструменты. Алан подключил нас к своему пульту и занял с ним место в середине зала, в проходе между рядами кресел. Габи уже о чём -то щебетала с девчонками из хора, успев перезнакомиться со всеми ещё в первую, пробную репетицию.

Когда всё было готово, капельмейстер послал молоденького служителя церкви за архиепископом. Монсеньор не заставил себя ждать, появившись в скромной рясе обычного священнослужителя и поприветствовав нас всех, занял место в центре зала, недалеко от пульта Алана Парсонса. Возле него и сзади сели несколько священников, которых я видел впервые. Одеты они были побогаче архиепископа, из чего я сделал вывод, что это какое-то церковное начальство.

- Можно начинать, Ваше Преосвященство? - спросил капельмейстер, стоя за пюпитром с моей партитурой.

- Конечно, конечно, маэстро! - махнул рукой Йозеф Хёффнер. - Не обращайте на нас внимание. Делайте своё дело, как вам удобно. А мы посидим, послушаем.

Хартманн обернулся к нам всем и поднял руки.

- Очень интересная музыка, - сказал мне на обратном пути ещё в автобусе Парсонс. - Я обязательно возьму на представление наш многодорожечный магнитофон и запишу весь концерт. Уверен, из него получиться отличный диск!

- Так нас будет записывать эта западно-германская телекомпания, как её? - попытался вспомнить я название, которое я слышал от архиепископа.

- WDR, - подсказала Габриэль.

- Ага, она! - кивнул я. - Они же целый фильм снимать будут.