Страница 47

Запись музыкального номера, на который нам отвели 15 минут, растянулась почти на целый час. Алла Пугачёва с музыкантами и с актёрами массовки где-то задержалась, поэтому режиссёрка «Утренней почты» отрывалась на нас, словно Константин Бесков на тренировке. По её команде солистки «Миража» прыгали и плясали, музыканты с серьёзными, веселыми, а затем и с глупыми лицами бренчали по выключенным инструментам, стараясь попадать в фонограмму.

А потом «телемучительница» добралась и до меня. То ей не нравилось, как я трясу маракасами, то она критиковала мою манеру танцевать. Из-за чего она громко кричала в микрофон из своей аппаратной студии, что так танцуют только актёры из уездных ТЮЗов, и что о серьёзных театральных подмостках я могу забыть навсегда. Наконец я ей показал, как цирковой медведь танцует ламбаду, и это привело Светлану Ильиничну в полный восторг.

— Вот так и будем снимать! — скомандовала она, и тогда началось форменное издевательство.

Мой медвежий танец снимали сверху с телевизионного крана, снизу с тележки, с боку статично, вокруг меня клубился дым из дым-машины и водили хоровод наши солистки, то по одной, то сразу все вместе. И всё это время из динамиков звучала песня, что музыка нас связала, тайною нашей стала, которую я тихо стал ненавидеть.

— Ну вот, это уже на что-то человеческое похоже, — сказала, улыбаясь, Светлана Ильинична. — Всем спасибо, съёмка окончена.

— И всё равно я, старичок, не понимаю, на хрена нам сдался этот мексиканец, — проворчал, складывая инструменты Гена музыкант. — Это же просто бред.

— Забей, — пробурчал я, чуть ли не залпом выпив всю бутылку минеральной воды. — Главное чтобы в «Утренней почте» показали. Ты учти — у нас в декабре гастроли, затем расчёт по контракту, и дальше вы работаете без меня.

— Что в футбол играть проще? — захихикала Маша, увидев моё мокрое от пота лицо.

— Проще, — не стал отрицать я. — На поле свежо, нет дыма, и не напекают голову студийные фонари. И потом во время игры мне не надо изображать пьяного циркового медведя или кого-то ещё. Когда я играю в футбол, я на своём месте и мне хорошо.

Вечером во вторник 16-го октября на базе в Тарасовке Николай Петрович Старостин устроил комсомольское собрание. На этом собрании разбиралось дело злостного прогульщика, злостного нарушителя спортивного режима и авантюриста Владимира Никонова, то есть меня. В столовой, где собралась вся команда, включая дублёров, Старостин вывесил плакат с каким-то мужиком, который сверкая честными очами восклицал: «Долой пьянство и разгильдяйство!». Кроме того на стенку приклеили самодельную турнирную таблицу чемпионата СССР по футболу:

_____________________________И____В_­­__Н___П____М______О

1. Спартак (Москва)____________28___23___3___2___80 — 24___49

2. Шахтёр (Донецк)____________28___16___8___4___46 — 23___39

3. Динамо (Киев)______________28___17___5___6___39 — 21___39

4. Динамо (Тбилиси)___________28___15___9___4___42 — 23___37

5. Динамо (Москва)____________28___14___6___8___32 — 25___34

6. Зенит (Ленинград)___________28___11___8___9___38 — 36___29

7. Динамо (Минск)_____________27___11___6___10__32 — 27___28

8. ЦСКА (Москва)______________28___10___7___11___35 — 34___27

9. Пахтакор (Ташкент)__________27___10___6___11___31 — 38___26

10. Арарат (Ереван)____________28___9___12___7____33 — 26___25

11. Черноморец (Одесса)________28___8___8___12___25 — 30___23

12. Кайрат (Алма-Ата)___________28___7___7___14___24 — 38___21