Страница 26

— Так не бросай меня! Я тоже хочу в Эстонию! — поставила точку в разговоре Александра. Она озвучила свою позицию.

— Прекратите! — завопил вдруг Виктор. — Я не хочу ехать в Эстонию! Я не хочу жить там в городе и работать на заводе! Вы меня туда не загоните!

— Ты не хочешь ехать в Эстонию? — удивилась Александра. По её понятиям, каждый здравомыслящий человек должен рваться жить в городе. — Но почему?

— Я здесь родился, вырос. Это моя земля! — Виктор решительно посмотрел на дам. Вот сюрприз! Александра искренне считала его подкаблучником. А такого Виктора хрен ты переубедишь.

— Я поняла, папулик, — пискнула Рита.

— Уважаю, зятёк.

— А ты-то, тёщенька, за что?

— Что, за что?

— За что ты меня уважаешь?

— За то, что не легкомысленный, не стремишься вот так, с бухты-барахты сорваться с насиженного места, не торопишься бросить дом ради казённой квартиры, — проговорила скороговоркой Александра. — Я бросила всё ради дочери, а она неблагодарна. Я… я… я продала отчий дом, даже ничего не смогла из него забрать. Там весь чердак в иконах остался. Я не смогла их вывезти.

— Мама, успокойся! — попыталась утешить Риточка. — Я думала, мы тебе в тягость. Думала, тебе без нас будет лучше.

— Ритка, ты совсем сдурела? Я отдала тебе лучшие годы, а ты оказалась такая неблагодарная. Ты мерзавка! Ты предательница! — последние её слова прервались рыданиями. Александра ушла плакать на диван поближе к великому утешителю — телевизору. Девочки подвинулись, уступили местечко для бабули. Они совсем затихли, ждали, что будет дальше. Супруги остались сидеть на кухне и продолжили семейное разбирательство.

— Рита, зачем ты это затеяла?

— Что затеяла? — расстроенная Риточка думала о чём-то своём.

— Этот дурацкий переезд в Эстонию. Зачем нам туда ехать, мамулик?

— Папулик, там Ольга. Она моя, хоть и двоюродная, но всё-таки сестра. Я верю ей. Там хорошо живётся. Они счастливы.

— Мамулик, там всё чужое! Ну вот, что тебе там понравилось?

— Там вода из краника течёт прямо в доме. Там печек топить не надо. Я на самом деле хочу пожить по-человечески, папулик.

— Ну, не плачь, мамулик. Мы что-нибудь придумаем, — Виктор заметил, что у Риточки «глаза на мокром месте», вот-вот расплачется.

— А как же мама? Мы её не бросим?

— Конечно, мы не бросим любимую тёщеньку.

— А твоя Петровна?

— Мы будем её навещать. Да она и не одна там в Солмассе живёт. С ней семья Светки. Сестрица моя мать не бросит.

— Папулик, ты согласен на переезд?

— Да, мамулик, только давай подыщем местечко поближе.

— Насколько поближе? — насторожилась Риточка.

— Скажем, в соседнем районе.

— Договорились, папулик, — Риточка скрепила договор многообещающим поцелуем в губы. Потом Риточка отправилась в комнату. Подошла к Александре и ласково потрепала мать за плечо. Та уже не всхлипывала, она погрузилась в переменчивый мир новостей.

— Ай! — вздрогнула пенсионерка от неожиданности.

— Мама, мамочка, мы посовещались и решили, что пока никуда не переезжаем.

— Что тебе здесь-то не живётся? Вроде прижились, свой дом, работа нравится. Что не так? — пробурчала Александра.

— Прижились, так сказать, осели, и всё нравится. Одна беда — школа.

— Что не так со школой?

— Мама, не тупи! У нас школа маленькая, только трёхлетка. Как девочек учить будем?

— Будут, как все, в интернате в Антушеве жить при школе. Будут приезжать в субботу вечером на выходные, — невозмутимо ответила Александра.

— Я не хочу девочкам такой участи. Не хочу, как все, тем более, что наша Катя отличается, она не как все, — насупилась Риточка. Впервые она была не согласна с матерью и более того, отстаивала свои интересы.

— Ритка, ты совсем дура? Ты думаешь, что девочкам было бы лучше в этой Эстонии?

— Угу, я так думала.