Страница 343

Нарисуй, Хокусай, херувима российских распутий...  

*  *  * 

Разве знал Хокусай, что ему заминируют губы,

вычтут цену билета на спутник, летящий к луне,

и в провинции русской весёлая девушка Люба

обвинит его в магии, корни которой – в вине?

Люба – друг ФСБ, украшенье закрытого сайта.

Хокусай ей знаком с Костромы, по журнальной статье.

Он вином разбавлял акварельные краски, и сальто

на картине волна совершала в святой простоте.

Кувыркалась волна как гимнаст на открытом манеже,

то ко дну приникая, то снова летя к облакам,

но костюмы в полоску носили всё реже и реже,

и волну Хокусая прибрать не успели к рукам.

Пили краску картины, как русский мужик-каторжанин,

что послушную жизнь променял на сибирский рудник,

и в глазах Хокусая далёкие звёзды мерцали,

и вода из картины на старый лилась половик.

Что-то вспомнил тебя я сегодня, мой брат по искусству,

когда час протрезвонил: «Пора в ледяную кровать!»

Помню, в детстве читали мы книгу про Заратустру