Страница 8

— Нет! – хором воскликнули все, пытаясь опять попасть в мои руки. Честно говоря, не поняла сразу, в чём дело, подумала, просто меня так любят. Оказалось да, любят. Когда вытирала их, не сводили с меня влюблённых глаз.

На следующий раз у меня оказалось больше желающих помыться, потом добавились девочки, вдруг перестали стесняться ровесников, а потом пришли почти мои ровесники.

— Нам сказали, ты купаешь лучше всех! – заявил один из них, с меня ростом. Всего пришли трое пацанов. Все разделись и пошли в душевую, я и рта не успела раскрыть. Пришлось выполнять свою работу.

У них у всех поднялись членики. Я решила попробовать их помыть, и наконец, поняла, что надо делать!

Конечно, пришлось потом держать пацана, обвис, почему-то, в моих руках безвольно, его оттащили, другие захотели побывать в моих объятиях!

Может, если бы начали ко мне приставать, я возмутилась бы, а так всё прошло по-деловому. Рядом ещё кто-то мылся, потом начали выходить в раздевалку, куда уже зашли их ровесницы, девочки лет 10-11ти.

Кто-то хихикал, глядя на голых пацанов, кто-то с любопытством их разглядывал. Те, кого я мыла, уже не обращали ни на кого внимания, спокойно вытирались, в отличии от других. Почему-то вполне большие пацаны тоже купались в это время. Эти закрывались, ворчали на девчонок, чтобы отворачивались. Те, со смехом, отворачивались и сами начинали раздеваться, увидев меня среди мальчишек. Потом они искали меня, в лагере, но так и не нашли. Не там искали.

Я устала и не обращала внимания на взгляды мальчишек и девчонок. Не обращала внимания и потом, потому что происходящее в душевых так и не вышло за стены.

А однажды, когда я убиралась в душевых, мыла пол и стены из шланга, затирала шваброй следы пребывания здесь голых детей, из которых всё равно сыплется мусор, зачищала раздевалку от спрятанных плавок, обёрток от мыла и жвачки, кто-то зашёл. Думала, кто-то из банщиц, а когда посмотрела, не поняла сразу.

Зашли два одинаковых мальчика, одетых одинаково. Они зашли и замерли на пороге, не зная, что делать. Я ведь так и работала, голышом, мокрая от пота и воды.

— Вы помыться или перепутали двери? – спросила я, вставая прямо перед ними, опираясь на швабру.

— Помыться, — прошептал один из них, не отрывая от меня глаз. Второй молчал, сглатывая.

— Тогда раздевайтесь и проходите вон туда, — показала я на дверь в душевую, — я сейчас приду, помогу помыться.

— Ты с нами будешь мыться?! – удивился мальчик.

— А как же? Вы же не умеете! Приходится помогать!

— Но ты же… Не стесняешься?

— Привык уже! Я и девочкам помогаю! – тут уже ребята совсем были сбиты с толку, сняли шорты, футболки, нерешительно помялись, стоя в трусах.

— Снимайте и бросайте вон в ту кучу! – указала я на корзину с грязным бельём. – Бирки пришили? Чистое взяли? – одинаковые пацаны только кивали. Сняли плавки, прикрываясь ладошками, побежали в душевую.

Закончив с уборкой, зашла следом, сначала вымылась сама, с шампунем. Рядом, за перегородкой, плескались братья, тихо перешёптываясь. Отмыв до скрипа руки, как советовали, прежде чем мыть детей, перешла, с мылом и мочалкой к ребятам. Они быстро отвернулись, и я стала решительно драить им спины, попы и ноги, приказывая поднимать ноги по одной, чтобы оттереть пятки и подошвы. Они сначала зажимались, потом стали хихикать от щекотки.

— Повернитесь! – велела я. Ребята подчинились, так и скрывая низ живота.

— Что вы там прячете?! – сурово спросила я. – Грязь, наверное? Руки по швам! – пацаны опустили глаза и убрали руки. Я даже замерла на месте. Писюнов почти не было, малюсенькие головки, скрытые за кожицей, яички спрятались в теле. Наверное, потому они мылись отдельно, стеснялись.

— Ничего страшного, пацаны! – бодро сказала я. – Я тоже пацан! Просто не выросло у меня ещё! – ребята почти сразу облегчённо выдохнули, расслабились.