Страница 34

Вскоре недружелюбная беседа в салоне иномарки сменилась на дружественную в купе

уютного ресторана в центре города.

- Признаюсь, Гурам, последним ударом по всем моим внутренним фортификационным

сооружениям сопротивления было твое признание меня своей женой, - рассмеялась Тина.

- Это было сказано для пущей надежности, но ты ведь согласилась с этой ролью тоже?

- А что мне оставалось делать?

- Мы все идем из ниоткуда в никуда, нас всех подстерегает случай, - процитировал Гурам

классика

- О, о, Блок мой любимый поэт, вы знакомы с его творчеством.

- Не только с ним, но и со многими другими

- И даже с Эмзаром, кем он вам приходится?

- Мы с ним вместе учились в полицейской академии в одно время.

- Вы оказывается еще и полицейский!

- Нет, - отрекся Гурам, - правда собирался в одно время, но когда столкнулся с реалиями

профессиональной жизни, скоро понял, что это не мое.

- А что?

- Не все задания и приказы приходились мне по душе, а так как, с другой стороны, я человек

законопослушный, то натыкался на дилемную бифуркацию.

- Расскажи, немного о себе, Гурам.

- Да тут и рассказывать не о чем, - его речь перебил звонок по мобильному.

- Прости, - извинился он перед собеседницей.

- Звоню по поводу вашего объявления, об аренде квартиры, - раздался женский голос по

мобильнику.

- Уже арендована, - ответил Гурам и обернулся к Тине.

- О чем это мы?

- Вы начали рассказывать о себе.

- Да, о себе, женат, имею дочь, работу, поглощающую меня целиком и полностью.

- Жена вас разочаровала? Она, наверное, не совсем в вашем вкусе.

- Не совсем, - признался Гурам, - а откуда это тебе известно?

- Как откуда, раз засматриваешься на чужих жен, - продолжила Тина постреливать глазками.

- Знаешь, вначале все было прекрасно и хорошо.

- А потом, что случилось потом?

- Потом суп с котом, - печально отозвался Гурам, - идиллия жизни разбилась о семейный быт, и что хуже всего, она и дочку перевела на свой лад. За нее больше всего обидно, неправильно

она ее воспитывает и у нее из-за этого будут большие трудности в жизни.

- Откуда знаешь?

- Она, как и мать в ее годы, недурна внешне, но разве этого достаточно.

- А что еще?

- Как будто бы железом,

Обмокнутым в сурьму,

Тебя вели нарезом

По сердцу моему.

- прошептал едва слышно Гурам. - О как убийственно мы любим. Знаешь, мне немало

приходилось путешествовать и немало женщин повидать за свои полвека, но такую как ты

нигде и никогда.

- Перестань, Гурам, ты мне льстишь, - посмеивалась Тина. - Я прекрасно знаю, что это

коронный, ход у мужчин, на который клюют многие женщины, но поверь, что я далеко не из

таких.

- А какая же тогда? Расскажи о себе.

- Зачем? Разве ты не все уже разузнал?

- Все, да не все, – с любопытством вымолил Гурам.

- Ну хорошо, будем считать, что этим моим признанием я отплачу тебе должок, который

числится за мной за сегодняшнее мое спасение от стражей порядка. У меня почти схожая

ситуация мы с тобой, можно считать, друзья по несчастью. У меня очень ревнивый муж, он

часто бывает в отъездах. Был бы хоть толк в этих отъездах. А потом приезжает, редко переспит

со мной, устроит скандал на почве ревности, взбудоражит всю семью и уедет. А в последний

раз дошло даже до того, что он поднял на меня руку. Мне такая жизнь дошла до горла.

- А что же твои домашние?

- А что они, мать моя оправдывает его, что он в отъездах из-за семьи, сына мол на ноги

ставить надо и нас содержать, а мне не стоит принаряживаться вызывающе для посторонних

мужских глаз.

- А сын?

- Сын? У него своя семья, говорит чтобы его не втягивали в семейные разборки, сами

разбирайтесь.

- Понятно.

- Я развожусь с мужем, подала уже на развод. По-твоему я не права?

- Никто лучше тебя этого решить не может, Тина.

- Спасибо тебе за эти слова, Гурам, они так важны для меня. Мама, например, против этого и

твердит все время об одном и том же, что он мой законный муж и что я обязана терпеть его

выходки. – Слезы накатились на глаза Тины.

- Ну, ну, Тина, не надо так, - дотронулся Гурам до ее руки.

- Спасибо тебе еще раз. Какая красивая музыка играет, тихая и спокойная.

- Пойдем потанцуем, если хочешь?

- Пойдем, - согласилась Тина, неспеша подымаясь со своего места.

Разговор в ресторане продлился до позднего вечера.

- Теперь куда? – прозвучал вопрос Гурама.

- Куда, куда? – задумалась она вновь, как и несколько часов назад. Как странно иметь столько

друзей, и близких, и знакомых и чтобы некуда было идти.

- Не хочется домой, Гурам, опять выслушивать нравоучения матери. Что мне делать, скажи.

- У меня есть хорошая идея. Поехали ко мне, домой.

Тина изумленно посмотрела на Гурама.

- Не волнуйся, - усмехнулся Гурам, - на вторую, свободную.

- Которую ты сегодня вечером отказался по телефону сдать в аренду? Надо же, какой ты

предусмотрительный.

- А как же?

- Ты же не причинишь мне зла?

- Обещаю! – твердо отчеканил Гурам, - мы ведь теперь друзья!

- Тогда поехали, - согласилась Тина, - но только без обмана, а то я уже поймала тебя на одном.

- На каком?

- Ты ведь говорил, что у тебя нет своей автомашины.

- А у меня ее и сейчас нет, - рассмеялся Гурам, - это машина моего сотрудника, я одолжил ее у

него из-за тебя, зная вашу женскую, хищническую натуру.

Вскоре его смех подхватила и Тина, и в таком веселом состоянии они доехали до второго дома

Гурама.

- Ты себе даже представить не можешь, как мне не хочется сейчас ехать домой и выслушивать

упреки своей жены, - признался Гурам на прощание.

- Так в чем проблема, оставайся во второй комнате, уместимся как-нибудь.

- Не, я пойду, пожалуй, чтобы ты чувствовала себя свободней, - решительно отверг Гурам, - вот

ключи от дома, завтра будешь выходить - закрой за собой, а я зайду за тобой на работу.

- На работу? - задумалась Тина, - на работу я, наверное, не пойду больше.

- Это еще чего? Что, там тебя обидели?

- Да, обидели.

- Кто, кто посмел?

- Ладно, Гурам, разговор этот оставим на потом, сейчас уже очень поздно, и если ты решил

ехать, уезжай.

Вскоре Тина из окна своего временного дома наблюдала, как Гурам, бегом, спасаясь от

усилившегося дождя, бежал в салон иномарки своего сослуживца.

Этой ночью ей нужно было о многом подумать и многое переосмыслить. Подвыпившая голова

и усталое тело гнали ее в постель, в которую она завалилась «без задних ног» и сразу же

погрузилась в глубокий сон.

Шедший всю ночь дождь тщетно старался смыть из ее памяти все невзгоды последних дней.

***

Хотя до старости оставалось немало лет, но прожитый уже «полтинник» давал о себе знать. Не

та реакция и скорость движения тела напоминали о себе, направляющему к подъезду

новостройки мужчине, загруженному ручной кладью.

- Ну вот, этого еще не хватало, - возмутился он, убедившись, что лифт не работает. – Придется

подыматься пешком, благо не высоко , - утешал он себя.

В квартиру он постарался войти без лишнего шума. Женщина сидела на диване, поджав под

себя ноги и устремив свой взор на вечерний пейзаж.

Некоторое время он молча наблюдал за ней, прислонив голову к раме дверного проема.