Страница 12

— Никогда! — Девушка в ярости сверкает глазами.

Черный Рэм кивает Ботвику, который тут же окунает руку мальчика в кипящее масло. Дэви в ужасе кричит.

Голос произносит:

— Повинуйся мне, и пытка прекратится.

Валентина медленно встает и кидает плед на пол. Она обнажена и дрожит от гадливости и страха, но знает, что не должна показывать своих чувств. Гордость заставляет ее выпрямить спину и вздернуть голову. Груди Тины вызывающе торчат, притягивая горящий животной страстью взгляд Императора. Он протягивает руку:

— Подойди.

С неподвижным лицом девушка приближается к монстру и ощущает его грубую руку на рыжих завитках внизу живота.

Властелин оскаливается в улыбке.

— Огонек! — И, внезапно посадив Тину на колени, помещает огромный рубин в ее пупочную впадину. — Этот камень проклят. Любой, кто прикоснется к тебе, умрет. — Одна рука Императора накрывает ее грудь, вторая ползет вверх по бедру. — Открой рот, будь хорошей девочкой.

Она видит, что он держит перед ней золотую чашу с кроваво-красным вином.

— Открой, — хрипло повторяет голос, и Тина, послушно открыв рот, пьет из чаши. Ужас охватывает девушку, когда она понимает, что вино отравлено… С криком Огонек просыпается.

Тина не сразу осознает, где она, ночной кошмар наталкивает ее на воспоминание о картах Старой Мэг. Потом Огонек еще раз с удовольствием перебирает все подробности своей победы над Рэмом Дугласом и наконец в тепле, уюте и безопасности спокойно засыпает.

Ранним утром старшая дочь Кеннеди первым делом навестила Дэвида и обнаружила у его постели Дункана. Младшему брату было уже лучше.

— Дункан, — промолвила Тина. — Не думаю, что стоит докладывать Доналу о моих вчерашних похождениях, и зачем упоминать о том, что Дэви был схвачен, раз все остальное прошло прекрасно? Ты же знаешь старшего братца — он начнет читать нам нотации и вспоминать все грехи столетней давности. А кончится тем, что Бесс разревется, слуги переврут все от начала до конца, а Кести с вытянутой физиономией побежит доносить отцу о набеге, как только он вернется.

Дэвид поддержал сестру:

— И правда, план Донала был такой удачный, зачем портить впечатление?

Дункан посмотрел на младших Кеннеди.

— Если ты весь день проведешь в постели, а ты не отправишься флиртовать Бог знает с кем, то я об этом подумаю.

— Мы обещаем выполнять все, что ты скажешь, и не причиним никаких неприятностей, — провозгласила Тина.

— Неприятности — то, ради чего ты на свет появилась, Валентина Кеннеди, и половина Шотландии уже знает об этом, а вторая половина узнает еще до твоего двадцатилетия, — ответил Дункан.

— Зря ты ей так льстишь, — хихикнул Дэви.

С легким сердцем Тина направилась на кухню, где сразу обратилась к красавцу-французу:

— Мсье Бюрк, мне нужна ваша помощь. Я пригласила Патрика Гамильтона сегодня к ужину, надо бы приготовить что-нибудь сверхъестественное, но, пожалуйста, только не из мяса.

Повар хмыкнул:

— Дорогуша, ни один шотландец не уйдет из-за стола, пока ему не подадут баранину.

— Патрик — сын графа Арана, он не такой неотесанный, как наши гости на прошлой неделе.

— Тогда я предлагаю копченую лососину на закуску, а затем — куропаток. Поджарю их с хрустящей корочкой, как ты любишь.

— Ну, не знаю, мужчины едят дичь прямо руками, получится некрасиво.