Страница 29

Рэм попытался загнать животное дальше в лес, где тому было бы трудно развернуться среди деревьев, но здесь он натолкнулся не только на мощь, но и хитрость. Разглядывая грязно-белую массивную тушу быка и его почти шестифутовые рога, Дуглас подумал, что помощь братьев ему бы сейчас не помешала, не говоря уже о верном волкодаве. На долю секунды им овладело сомнение, стоит ли начинать такую опасную игру в одиночестве, но, будучи азартным охотником, Рэм не хотел упускать редкую возможность. Он оглядел пологий склон, заметив с одной стороны острые камни, за которыми сразу начинался крутой обрыв. Внезапно быка привлекла другая движущаяся фигура, он коротко промычал и, роя землю копытами, помчался вниз по склону. Валентина Кеннеди заметила вначале Дугласа верхом на его огромном жеребце. Мужчина махал ей с криками:

— Убирайся отсюда к черту!

И только потом, поняв, в чем дело, Тина безжалостно вонзила шпоры в бока лошади, сознавая, что рога дикого быка способны причинить ей гораздо больший вред, чем Рэм. Бык ревел, догоняя всадницу. Дуглас, не теряя ни секунды, с боевым кличем кинулся наперерез. В воображении он уже видел распоротое брюхо берберийской кобылы. Индиго громко ржала и дико вращала глазами; лицо Тины стало таким же белым, как ее платье, шляпка слетела и рыжие локоны огненными языками горели на плечах и шее девушки. И тут бык резко остановился и развернулся к мужчине. Черный Дуглас мог спастись, спрыгнув с седла, но тогда Бандит неминуемо пал бы жертвой острых рогов, и поэтому Рэм принял другое решение. Резко оттолкнувшись, он вскочил на спину чудовища. Бык тотчас наклонил голову и, выгнувшись, лягнул задними ногами воздух. Охотник изо всех сил уцепился за лохматый загривок, чтобы не перелететь через голову зверя, и, плотно обхватив его тушу коленями, достал палаш и вонзил его в мощную шею. Бык ворочал головой, стремясь рогами зацепить Рэма, ему удалось порвать одну штанину и поранить голень своего врага. Сейчас Дуглас был разъярен не меньше быка. Обеими руками он еще раз воткнул палаш под лопатку чудовища, тот задрожал, но не упал, очевидно, оружие не задело его сердце. В отчаянии Рэм достал кинжал и вонзил его на несколько дюймов дальше палаша. Бык начал спотыкаться, но все еще не падал. Обезумев от боли, он бежал к деревьям, где скрывалась Тина. Там ноги его наконец подносились, он рухнул наземь, и кровь струей хлынула изо рта животного.

Лошадь девушки нервно дрожала.

— Она перепугалась, бедная, — хрипло сказала Тина.

Если бы Дуглас мог убивать взглядом, Огонек уже лежала бы на земле рядом с быком, но все же мужчина не уловил ни следа страха в ее золотистых глазах. Вне себя от ярости, Рэм схватил девушку, тряся ее, как тряпичную куклу:

— Ты просто притягиваешь к себе несчастья и не думаешь о тех, кто рядом! Ты что, не соображаешь, что лес — опасное место для прогулок?

Здесь смерть может поджидать за каждым деревом, а эта дурочка разгуливает без провожатых. Черный Дуглас редко испытывал страх, но, когда он увидел, какой опасности подвергалась Огонек, у него перехватило дыхание. Он сделал все возможное и невозможное, чтобы спасти Тину, и сейчас его страх находил выход в ярости.

Глаза девушки сверкали под черными ресницами.

— Отпусти, ты пачкаешь мне платье.

Он не поверил своим ушам — и это все, что волновало ее в такой момент? Любая другая уже без чувств лежала бы в его объятиях, но от этой, видно, благодарности не дождешься. Вытащив оружие из туши животного, он схватил подол ее белой бархатной юбки.

— Сейчас я тебя так испачкаю!

Отступая от него, Тина высокомерно произнесла:

— Вот как галантный рыцарь помогает даме в трудную минуту!

Рэм смутился. Ну почему она всегда провоцирует его на грубости? Он мог бы очаровать любую женщину в Шотландии, но только не эту. Ему ничего не стоит взять над Тиной верх, покорить силой. Однако это не доставит удовлетворения. Нет, он должен победить дочь Кеннеди ее же собственным оружием — тщательно выверенным, убийственным словом:

— Я это сделал, чтобы спасти жизнь лошади, а не твою, так что можешь не благодарить.