Страница 34

— Эй, не переходи границ, — вступился за дочь Роб.

Тина с обезоруживающей улыбкой произнесла:

— А Дугласы славятся своей непомерной гордыней, жадностью и склонностью к предательству.

— Вы забыла упомянуть нашу отвагу в бою.

— У вас огромное самомнение.

— Уж таковы все шотландцы.

— Это самое странное предложение руки и сердца, которое я слышала, — прищуривая глаза, добавила Тина.

Рэм повернулся к отцу девушки.

— Я не намерен пока жениться. Это будет только помолвка. Обе стороны имеют право расторгнуть ее в случае ссоры.

Валентина стояла, словно громом пораженная. Роб Кеннеди открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на песок. Дуглас продолжал:

— Конечно, я подпишу обязательство жениться, если она забеременеет от меня.

Атмосфера в комнате была накалена до предела.

— Позволь мне поговорить с ней наедине, — сказал Рэм лорду Кеннеди. — Пусть она сама решит.

Роб, спотыкаясь, покинул комнату.

Жених продолжал:

— Целомудрие явно не относится к числу твоих добродетелей, и не думаю, чтобы ты была верна кому-то одному. Тебе еще повезло, что родители готовы заплатить мне кругленькую сумму, чтобы только сбыть тебя с рук.

Ненависть к этому человеку чуть не ослепила девушку. Он принимает ее за шлюху! Неужели отец действительно собрался платить Дугласу? Прямо перед собой она видела фамильный герб Рэма на его груди и в душе поклялась, что ее собственное сердце никогда не смягчится и не станет кровоточить из-за него. Тина бросала вызов самой судьбе и готова была молиться всем святым, чтобы только одержать верх над одним-единственным противником.

— Помолвка подходит мне даже больше, чем замужество, — небрежно произнесла она, — Это умный ход. Не нарушая приказ короля, мы сможем освободиться друг от друга через несколько месяцев.

— Тогда решено. — Следующие слова Рэма застали ее врасплох. Глядя на грудь девушки, он спросил: — Настоящие?

— Что?

— Твои сиськи? Или накладные?

Одним движением он подскочил в Тине и, расстегнув пуговки, просунул руку в вырез платья. От негодования и изумления Огонек не могла произнести ни слова, только рот ее приоткрылся, а глаза метали молнии. Сладкая боль, зародившаяся в низу живота, охватила все тело Черного Дугласа. Он даже не пытался скрыть свое вожделение. Теперь настал черед дочери Кеннеди. Отбросив его руку, она принялась намеренно разглядывать огромный ком, распирающий штаны Рэмсея.

— А это настоящее или накладное? — прикасаясь к нему, поинтересовалась Тина.

Дуглас таял от наслаждения. Не отрываясь, он смотрел в глаза девушки, и она подумала, с каким удовольствием вцепилась бы сейчас ногтями в его лицо. Сорвиголова впился поцелуем в ее губы, пытаясь сломать ее, подчинить своей силе и желанию. Огонек понимала, что сама спровоцировала мужчину на этот шаг. И почему она всегда поступает необдуманно, импульсивно, не взвесив предварительно, к каким последствиям это приведет? Рэм при любых обстоятельствах брал что хотел и когда хотел и сейчас не скрывал своих желаний. Надо было высвободиться из его объятий, и девушка больно укусила жениха за губу. Мужчина с проклятьем отступил, и Тина поспешила к дверям, застегивая платье. Она повернула ручку и со словами:

— Отец, мы обо всем договорились, — впустила лорда в комнату.