Страница 51

Они направлялись на запад, в залив Вигтаун, где стояли несколько кораблей. «Валентина», тем не менее, затмевала их все. Судно было создано для больших скоростей, поэтому его линии так же ласкали взор, как его имя — слух. Леди Кеннеди испытывала противоречивые чувства, когда любовалась кораблем. С одной стороны, она гордилась, что такая красота принадлежала раньше Кеннеди и носила ее имя, с другой — сожалела, что отец уступил судно Дугласу. Обида на отца в ее душе смешивалась с ненавистью к Сорвиголове. Когда лорд разглядывал судно, Огонек заметила на его лице то же выражение собственника, с каким он смотрел и на нее. И, хотя корабль никогда не принадежал ей лично, в эту секунду Тине захотелось стать его хозяйкой, а заодно испытать свою власть над Дугласом.

— Мне бы хотелось получить сегодня еще один подарок, — нежно вымолвила она.

— Только назови, — тихо ответил Рэм.

— «Валентина», — кивая в сторону этого чуда под парусами, ответила невеста.

Лицо лорда застыло.

— На этот раз чувство юмора тебе изменило. Пошли, я отвезу тебя на борт.

— Стой! — Голос женщины был слышен всем. — Это все еще собственность Кеннеди, пока я официально не вручу его тебе. Это я отвезу тебя на борт.

Дуглас сделал удивленное лицо, но смолчал. Все спешились и заняли места на веслах в большой лодке. Рэм торжественно вручил весло Тине.

— Вперед.

Она с неудовольствием оглядела свое дорогое голубое платье и, подняв глаза, заметила, как ее жених перемигивается с остальными мужчинами.

— Проклятье, — пробормотала она, натянула перчатки и взялась за весло.

Дуглас не ожидал от своей невесты такой твердости. Рассмеявшись, он сказал:

— Ну ладно, я пошутил.

Тина сузила глаза.

— Нет, я буду грести, даже если потом сдохну!

Всю дорогу она неумелыми движениями только мешала остальным гребцам, но, когда лодка поравнялась с грациозной кормой, по меньшей мере дюжина рук протянулись на помощь, и одобрительные улыбки на смуглых лицах расцвели ей навстречу.

На судне оставались только несколько человек Кеннеди, Огонек узнала их — это были люди Донала. Сразу пройдя на полубак, она отдала приказание:

— Лринесите мне судовой журнал.

Морской ветер играл волосами и юбками молодой женщины, открывая взорам всех ее ноги и белье. С гордо поднятым подбородком и сверкающими глазами леди Кеннеди смотрела на Дугласа. Присутствующим было интересно, чем закончится их поединок. Когда наконец журнал принесли, Валентина церемонно вручила его Рэмсею со словами:

— Теперь эта красавица принадлежит вам, милорд. У нее превосходные очертания, но ею не так-то просто управлять, как может показаться.

Двойной смысл сказанного дошел до каждого, и, любуясь победным блеском в глазах невесты, Рэм ответил:

— Как новый хозяин этой крошки, могу уверить, что она никогда еще не была в лучших руках.

Огонек прикусила губу — неужели последнее слово останется за наглецом?

— Надеюсь, вам знакомы грозовые приметы, — предупреждающе произнесла она.

— Шторм на море я люблю больше всего. Но он может быть очень свирепым.

Принять предупреждение или продолжать бросать ему вызов? Тина вгляделась в серые глаза жениха и, дернув плечиком, с небрежной улыбкой сказала:

— И это называется гостеприимством — заставлять меня стоять здесь, замерзая до смерти.

— Спустимся вниз, и я тебя согрею, — проговорил Дуглас ей на ухо.

Свежий запах соснового настила палубы смешивался е запахом мокрых парусов. Повернувшись к одному из слуг Донала, Огонек попросила:

— Передайте, пожалуйста, письмо от меня Доналу и его жене Мэгги.