Страница 91

«Фу, как не стыдно, — проговорила Дамарис. — Я-то считала, что ты выше подглядывания».

«Я не подглядываю, я учусь», — тоном, выражающим восхищение перед изобретательностью француза, ответил Александр.

Рэм проснулся задолго до того, как серый предрассветный туман вполз в спальню. Он не хотел будить Тину, не хотел слез при прощании и мечтал только об одном — унести с собой согревающее на морозном ветру воспоминание о сокровенных моментах их близости.

Дуглас пожалел о том, что не удалось встретиться с братьями, но каждому из них он написал письмо с советом переименовать все корабли, назвав каждое судно «Месть». Это поможет ввести в заблуждение нового английского адмирала Томаса Ховарда. Люди лорда уже собрались во дворе, готовые вскочить в седло и нестись во весь опор до самого Стерлинга. С письмами в руке Рэм огляделся — Колина поблизости не было нигде. В зале его тоже не видели, и лорд поднялся в спальню кузена. В комнате было пусто Рэм положил письма на каминную полку, и тут внимание его привлекла картина на мольберте. Тина, обнаженная, лежала на траве среди цветов возле озера. Однажды он занимался с ней любовью на этом месте и, очевидно, был не единственным, кто здесь наслаждался ее страстью. Томный взгляд делал женщину похожей на лису, разомлевшую от жары. Дуглас взвыл, как раненый зверь.

Дух Александра влетел в распахнутую дверь и обругал себя за то, что позволил Рэму увидеть эротичный рисунок.

«Это ложь, все — грязная ложь!» — вскричал он, но лорд уже пронесся мимо, как ангел мщения.

Дамарис тщетно пыталась направить Аду с дневником Малкольма в комнату Тины. Внезапно она услышала, как хлопнула массивная дверь хозяйской спальни. В панике она подлетела к племяннице, проснувшейся от шума. Черный Рэм склонился над невестой. Он был в кожаной куртке и кольчуге, его пальцы, сжимавшие рукоять кинжала, побелели.

— Шлюха! — прогрохотал он, ослепленный яростью, и выхватил кинжал из ножен.

Глава 37

Дамарис молниеносно кинулась на защиту, и ветерок, вызванный ее полетом, заставил ткань покрова над кроватью колыхнуться и закрыть обнаженную фигуру невесты Дугласа. Проклиная эту суку из клана Кеннеди, Рэм высвободил нож, запутавшийся в складках ткани.

— Вы подходите друг другу! — с этими словами он покинул комнату.

Дамарис увидела Александра.

«Что случилось?» — воскликнула она.

«Он увидел обнаженный портрет».

«Не позволяй ему уехать! Не позволяй оставить ее здесь с Колином!»

Призрак мужчины отправился вслед за Рэмом, Дамарис осталась с Тиной. Ада вошла в комнату, неся столик с потайным ящиком.

— Что с тобой? — обнимая рыдающую воспитанницу, спросила она.

— Картина! Он, должно быть, увидел ту картину и чуть не сошел с ума!

Ада заперла дверь, она уже знала, что такое гнев Дугласа. Его не зря прозвали Сорвиголовой. Алекс проник сквозь закрытую дверь.

«Он уехал, я не смог остановить его».