Страница 97

Граф Серрей направил к Джеймсу посланца под защитой Красного Креста, предлагая устроить сражение через два дня на открытом месте у подножия холмов. Ответ короля обрадовал Рэма: он гласил, что шотландцы будут биться там, где стоят, а не там, где выбирает английский граф.

Дуглас и Ботвелл задумали укрепить позиции, и, поскольку это была их идея, сами занялись ее воплощением. Восточный склон Флоддена покрыли заостренные копья, врытые под углом, что остановило бы нападение любой кавалерии.

На следующее утро англичане выстроились на восточном берегу реки Тилл. Серрей заметил, что вся болотистая низина покрыта артиллерией шотландцев, и решил изменить позицию. Он отвел войско севернее и перестроился у горы Брэнкстон. Дуглас и Ботвелл предложили королю начать атаку на англичан, когда те переправлялись через Тилл. Можно было разбить армию, отступающую по единственному мосту, но Джеймс отказался давать приказ покинуть возвышенность.

Еще один день принес с собой дождь. В густом дыму от походных костров Джеймс перевел войско с гребня Флоддена на вершину Брэнкстона, на четыре сотни ярдов выше англичан. И вновь Ботвелл и Дуглас настаивали на немедленной атаке под прикрытием дождя и дыма. Сырая трава, болотца, ручьи — все мешало людям Серрея образовать четкую линию фронта, но шотландский король не отдавал приказа до самого захода солнца. К этому времени англичанам удалось окончательно расположить свою артиллерию.

Наконец главный пушкарь короля получил приказ открыть огонь. Стреляя снизу, англичане не могли причинить большого вреда шотландским орудиям, но нанесли урон живой силе. Сейчас Джеймсу Стюарту следовало бы оттянуть войска за дальний гребень горы и дождаться, пока солдаты противника, запыхавшись, взберутся по крутому склону. Однако нетерпение и ярость короля достигли предела, и он с безумной смелостью повел армию сквозь дождь и дым. Джеймс возглавлял одну из двух центральных колонн, вторую вел граф Крофорд. Шотландцы продвигались медленно, опустив копья, но вскоре заскользили по мокрой траве.

Рэм Дуглас, лорд Хоум и граф Хантли со своими людьми составляли левый фланг. Им выпало сражаться с жителями Чешира, возглавляемыми третьим сыном графа Серрея, Эдмундом. Бандиты Дугласа наголову разбили противника. Отовсюду неслись грохот стали, боевые кличи и ржание лошадей. Рэм, верхом на Бандите, в самой гуще битвы лицом к лицу столкнулся с Дэвидом Кеннеди. Мальчишка выступал под знаменем графа Кассилиса. После своего предательства младший Кеннеди покинул Дун и скрывался от людей Ангуса и своего клана, опасаясь петли.

Когда была объявлена война с англичанами, Дэвид крадучись вернулся в родной замок, умоляя позволить ему смыть позор, сражаясь на стороне своего короля. Он знал, что в битве можно покрыть себя неувядаемой славой, и вообразил, что сможет достичь этого. Отец и братья предателя отвергли его и отказались даже разговаривать с ним, но глава клана решил, что в войне может потребоваться каждый Кеннеди.

Ужас отразился на лице мальчишки, когда темные глаза Дугласа впились в него. Дэвид ожидал неминуемой смерти от руки, сжимавшей сейчас окровавленный палаш. Рэму стало противно. Даже здесь, сейчас, когда решалась судьба страны, в рядах шотландского войска не было ни порядка, ни дисциплины. Лорд не думал о предательстве — он хотел знать, зачем потребовалось посылать в кровавое месиво этого сопляка, не достигшего и 15 лет. Окровавленной рукой он выхватил у Дэвида поводья:

— Беги! Беги отсюда, мальчишка!

Тот повернул лошадь и последовал приказу Дугласа и своему собственному внутреннему голосу. К этому времени бандиты Рэма уже опрокинули ряды англичан и кинулись к их лагерю.

Лорд Дакре во главе полутора тысяч кавалеристов скакал им наперерез. Дэвид Кеннеди обрадовался появлению лорда, которого знал всю свою жизнь. Судьба на этот раз улыбнулась ему — злейший враг Дуглас отпустил мальчишку живым и невредимым, а впереди его ждал друг. Вздох облегчения слетел с губ Дэвида, и сразу же за этим выражение крайнего удивления исказило его черты. Дакре со смертоносной точностью направил свое оружие. Он пронесся мимо, а разрубленный пополам Дэвид медленно сползал с седла на землю.